Найденыш
Шрифт:
«Впрочем, правильнее будет сказать – он меня нашел, – подумала девушка. – Но об этом пока никто не знает…» Она прямо тут, на улице, сосредоточилась, представила себе лицо Имоджен.
– Кто?
– Ведьма Айрис, во имя Нуады. Я отыскала самца. Что делать дальше?
– Пусть наставница Дейзи привезет его завтра к Повелительнице.
– Она хочет арестовать самца!
– Разумеется!
– Это обязательно? Он от меня больше не сбежит. Я многому научилась за последние дни.
Она и сама не знала, почему сказала это. Просто почувствовала, что если
– Подожди.
В ментальности что-то изменилось. Айри почувствовала, что на связи с нею появился кто-то другой.
– Кто?
– Повелительница, во имя Нуады! Чего ты хочешь, ведьма Айрис?
– Не надо задерживать найденыша. Я не позволю ему убежать. – Ты уверена в своих силах?
Лгать – опасный путь для юной ведьмы, вспомнила Айри.
– Да, уверена! Повелительница размышляла недолго.
– Хорошо. Но если он завтра у меня не появится, ты умрешь.
Связь прервалась. Айри повернулась к столичной ведьме:
– Повелительница не велела арестовывать самца. Сегодня он будет ночевать вместе со мной. Мне поручено следить за ним.
Дейзи пожала плечами: у нее не было оснований не доверять ведьме.
– Можно найти комнату с двумя кроватями?
– Конечно» – Дейзи отпустила воительниц и вошла в дом.
– Я им солгала, – сказала Айри Марту, когда поблизости не осталось чужих ушей. – Не взгляни ты на меня, я бы тебя и сегодня не нашла. Но если убежишь, меня завтра убьют.
– Зато я тебе соврал.
– Когда?
– Когда мы отправлялись в путешествие на воздушных шарах. Помнишь, я тогда сказал, будто попросил, чтобы тебя отправили вместе со мной? Я солгал… Хозяйка Бейр сама объявила, что ты тоже летишь в Столицу.
– Зачем? – удивилась девушка. – Зачем соврал?
Он улыбнулся:
– Мне вдруг захотелось знать, пожелаешь ли ты лететь со мной. Ты простишь?
– Прощу. – Она тоже не удержалась от улыбки. – Ты отъявленный лжец, но ведь и я не лучше… Я обманула саму Повелительницу! Сказала, что сумею тебя удержать.
– Ты ее не обманула. – Улыбка стерлась с лица Марта. – Мне тут говорили, что все ведьмы – жуткие стервы. Похоже, не всему можно верить. По крайней мере, в отношении тебя.
Из дома вышла Дейзи:
– Пойдемте, я покажу, где вы будете ночевать. Посмотрев комнату, они отправились ужинать.
На самца бросали любопытные взгляды, но вопросов никто не задавал. Некоторые взгляды Айри раздражали – любопытство носило в них совершенно определенную направленность. После ужина она отозвала Дейзи в сторонку:
– Я очень устала. Если хоть одна из наставниц сунется ночью ко мне в комнату, я такое сотворю, что больше к ней ни один самец не подойдет. Предупреди их!
Наставница прекрасно знала, что угрозы ведьм редко бывают пустыми.
– Тебе никто не помешает, – пообещала она.
Комната была небольшой и без стекол в окнах. Март выбрал себе ложе у окна, и девушке досталось то, что возле двери. На одной из табуреток лежала
– Ты ходишь полуголой и не загорела, – сказал Март, когда они ложились.
Айри вновь почувствовала на своей груди этот взгляд, рождающий странную энергию в душе.
– Все эти дни я из зашторенной колесницы не вылезала. – Спасаясь от этого взгляда, она нырнула под одеяло. – Почему ты сбежал? Он скинул длинные штаны и остался в коротких, лег, некоторое время пошебуршился под одеялом.
– Во-первых, я не убегал. Мне никто не говорил, что уходить нельзя. – В полутьме прозвучал короткий смешок. – Им же и в голову не могло прийти, будто человек, которого желает видеть главная раскоряка, вдруг уйдет разгуливать по городу.
– Как? – Айри прыснула. – Как ты сказал?
– Главная раскоряка. Так кое-кто называет вашу Повелительницу.
– Вряд ли ей понравится такое имя… – Усилием воли девушка задавила новый смешок: Повелительница слишком хорошо отнеслась к ней, и смеяться было некрасиво. – Продолжай.
– Я ушел потому, что надо было услышать и другую сторону.
– Какую сторону? – не поняла ведьма.
– Видишь ли, Айрис… – Март некоторое время помолчал, словно собираясь с мыслями. – До сих пор я видел жизнь только с одной стороны – если не считать дней, проведенных в шкуре производителя, которые не прибавили мне знаний. Говоря об одной стороне, я имею в виду тебя, наставниц, маток, воительниц… в первую очередь – именно тебя. – Голос его стал проникновенным, как туман в лесу. – Не обижайся, Айрис… Пойми, ты ведь далеко не все знаешь об устройстве мира. В отличие от маток да воительниц, ты обладаешь пытливым умом, но тебя учили так, чтобы у тебя не появилось лишних вопросов. В этом нет вины Гиневир, ее учили не лучше. Это целая система…
– И тебе она не нравится?
– А что тут может нравиться! Как поедают людей? – В голосе Марта прорезалась горечь. – Вот я и решил посмотреть на вашу жизнь глазами другой стороны – уборщиков, колесничих, грузчиков, мойщиков посуды и многих-многих других.
Айри фыркнула:
– Нашел, с кем разговаривать! С безмозглыми самцами…
– А ведь я, по твоим понятиям, такой же. Айри опешила. Он был прав, но она никогда не видела в нем безмозглого самца. Разве что в первые дни, пока не узнала его поближе…
– Я… ты… – Она умолкла.
– Все гораздо сложнее, чем тебе кажется, Айрис. Среди самцов тоже встречаются неглупые люди. Просто вы ничему их не учите, они выполняют только черную работу. Если бы тебя всю жизнь продержали на кухне, ты бы не стала ведьмой. Но даже будучи ведьмой, ты не можешь ничего изменить.
– А зачем что-то менять?.. Мир и так устроен идеально. Воительницы и смертоносцы охраняют людей; наставницы руководят сервами; ведьмы лечат; самцы, способные дать здоровое потомство, оплодотворяют маток; матки рожают детей; остальные самцы работают или идут в пищу. Если бы все это не соответствовало природе, их бы не рождалось в десять раз больше, чем девочек.