Найденная
Шрифт:
Понтий Пилат в ужасе смотрел на тела своих подчинённых. Лицо его стало мертвенно-бледным, а глаза округлились от страха. Он дрожал.
Люди Рексиуса поднялись на ноги и встали рядом со своим предводителем, который лишь улыбался.
«Есть ещё люди, которых ты хочешь, чтобы я убил? – спросил он. – Или теперь ты готов выслушать моё предложение?»
«Что вы… что я… что… вы хотите?» – заикаясь, произнёс Понтий, дрожащим от страха голосом.
«Господин, – поправил его Рексиус. – Что вы
Пилат нервно сглотнул.
«Что вы… что вы хотите… мой господин», – повторил он.
Рексиус сделал шаг вперёд и положил морщинистую руку на плечо Понтия, а затем сильно его сжал.
Лицо префекта исказилось от боли, и он со стоном опустился на одно колено.
«Ты сделаешь мне большое одолжение, – сказал Рексиус. – Есть один человек, которого я презираю. Я говорю об этом смутьяне Иисусе. Он мешает реализации моего плана. Мой солдат Иуда проникнет в ряды его последователей, и когда наступит подходящий момент, предаст его. И тогда ты устроишь показательную казнь над ним и распнёшь его на кресте. Тебе всё понятно?»
«Я не могу этого сделать! – сквозь зубы промычал Понтий, корчась от боли. – У него слишком много последователей!»
Рексиус сжал плечо ещё сильнее, и Пилат застонал.
«Ты всё понял?» – ещё раз спросил Рексиус.
Понтий вновь застонал, склонив голову.
«Да, – прошептал он, – как пожелаете».
«Хорошо. Ты арестуешь его после тайной вечери в садах Гефсимании. После этого он будет распят. Ты меня понял?»
«Да», – простонал Пилат.
«Да, кто?» – не унимался Рексиус, сдавливая плечо ещё сильнее.
«Да… мой господин».
Рексиус разжал пальцы, и префект облегчённо вздохнул.
«Есть ещё одно дело», – продолжил вампир.
Понтий в страхе поднял на него глаза. На лбу его была испарина.
«Где-то в городе находится маленькая девочка. Она – дочь той, кого мы ищем. Мой друг, – сказал Рексиус, указывая на Сэма, – может чувствовать её присутствие. Он говорит, что она здесь, у тебя, в подземельях, в одной из твоих тюрем, за серебряными решётками. Это правда?»
Понтий со страхом посмотрел на Сэма, а потом медленно кивнул.
«Мои солдаты действительно схватили маленькую девочку. Она хулиганила на рынке сегодня утром. Они отвел её в королевскую темницу и посадили в серебряную камеру. Они до сих пор не знают источник её силы. Она доставила нам немало хлопот. Она – одна из вас?»
Рексиус проигнорировал его вопрос, повернулся к Сэму и одобрительно улыбнулся.
«Ты нам очень помог», – сказал он Сэму.
Старик посмотрел на префекта.
«Ты отведёшь нас к ней, – сказал он. – Прямо сейчас».
«Она – угроза государственной безопасности, – взмолился Пилат. – Я не могу её просто так выпустить».
Рексиус поднял руку, держа её перед лицом префекта. Лицо Понтия
«ПРЕКРАТИТЕ!» – вопил он.
«Ты отведёшь нас к ней», – спокойно повторил Рексиус.
«ХОРОШО! ХОРОШО!» – крикнул в ответ Пилат.
Рексиус медленно опустил руку.
Понтий убрал руки от ушей, и медленно, но верно его лицо вновь приняло обычное выражение, хотя дыхание до сих пор оставалось тяжёлым.
Рексиус кивнул, и несколько его людей вышли вперёд, схватили Пилата и толкнули его, чтобы он показал, куда идти.
Спотыкаясь, он повёл их по коридору, вывел в ночь, пересёк внутренний двор и вышел в дворцовые ворота. Несколько римских легионеров хотели броситься ему на помощь, но он жестом остановил их. Было видно, что он не хочет, чтобы кто-то ещё из его солдат снова пострадал.
Рексиус и его свита следовали за префектом, проходя по соединённым дворам, пока, наконец, не дошли до большого здания, над которым виднелась надпись: «Королевская тюрьма».
При виде Понтия Пилата стражники опустили оружие, а когда он приблизился, заторопились, чтобы открыть перед ним ворота, низко кланяясь. Они спокойно прошли внутрь.
Они шли то по одному коридору, то по другому, спускаясь всё глубже в подземелья тюрьмы. Лестница стала настолько узкой, что им пришлось идти гуськом. Вскоре они дошли до самого тёмного последнего этажа, освещённого светом от единственного факела.
Толпа остановилась перед серебряными решётками. Понтий кивнул охраннику. Тот подбежал и открыл замок.
Медленно из темноты показалось одинокое лицо. Лицо ребёнка.
Сэм посмотрел на него и сразу же узнал. Это была дочь его сестры.
Это была Скарлет.
Глава пятнадцатая
Кейтлин бежала. Она бежала по тропинке среди нескончаемого пшеничного поля. Колосья доходили ей до груди, и она бежала навстречу огромному солнцу, висящему большим шаром на горизонте. Начинался восход, и предрассветный сумрак обволакивал небо, на фоне которого, вдалеке виднелся силуэт её отца. Он стоял, раскрыв руки для объятий. На его пальцах висели четыре ключа, сверкая на солнце.
Кейтлин бежала изо всех сил, пытаясь как можно быстрее добраться до него, но чем дольше она бежала, тем дальше он удалялся.
Потом Кейтлин вдруг оказалась в пустыне. Она бежала вверх по скалистой горе: пыль и песок летели ей в лицо, а солнце нещадно палило. Подняв глаза, Кейтлин увидела, что бежит к большому кресту, воздвигнутому на вершине холма. На кресте она увидела распятого Иисуса, который смотрел прямо на неё.
Кейтлин бежала ему навстречу, больше всего желая ему помочь и снять его с креста. Как бы быстро она ни бежала, она всё время соскальзывала вниз к подножию холма.