Навстречу судьбе
Шрифт:
— Такая хорошая девушка, — сказала миссис Йорк, перехватив ее взгляд и тоже посмотрев на снимок. — Мы много лет знакомы с ней и ее родителями.
У Линн не осталось сомнений, что мать Криса одобряла Анджелу в роли будущей невестки.
Миссис Йорк посмотрела на часы:
— Извините, я покину вас на пару минут — сбегаю на кухню проверить, как там дела с нашим ужином.
Когда она вышла, Крис сел на табурет перед роялем.
— Идите сюда, Линн. — Когда он взглянул на нее, улыбка осветила его лицо, и Линн не могла не повиноваться. — Послушайте вот это.
Она стояла рядом и поверх его плеча наблюдала, как узкие нервные
Когда смолкли последние аккорды, Крис тихо сказал:
— Сядьте рядом со мной, и я расскажу вам об этой композиции. — Он подвинулся и взял девушку за руки, когда та присела на краешек табурета. — Это песня Ричарда Хагемана, композитора двадцатого века. Он сочинил музыку на стихи, написанные знаменитым индийский поэтом. Его звали Рабиндранат Тагор — слышали о нем?
Она кивнула, и Крис нежно взял ее щеки в ладони, чтобы она не могла отвернуться.
— Я прочитаю вам это стихотворение. Слушайте внимательно, Линн. Эти слова часто вспоминаются мне в последнее время:
Не уходи, любовь моя, спроси сначала разрешенья,
Я сторожил тебя ночь напролет,
И веки сковывает сон.
Я боюсь, что засну и потеряю тебя.
Не уходи, любовь моя, спроси сначала разрешенья.
Я протягиваю руки, чтобы коснуться тебя,
Я хочу убедиться, что это не сон.
Каждый удар в груди — эхо твоих шагов в моем сердце.
О, не задерживайся в пути!
Не уходи, любовь моя, спроси сначала разрешенья.
Он заглянул ей в глаза и снова прошептал:
— Не уходи, любовь моя, спроси сначала разрешенья.
Нежность, с которой он произносил эти слова, была почти невыносимой. Когда они смотрели друг на друга, у Линн защипало глаза — предательские слезы готовы были хлынуть в любой момент, и девушка закусила губу, сдерживая рыдание. Она оттолкнула его руки и поспешно отошла к окну.
— Линн... — услышала она за спиной. — Неужели я опять вам не угодил? Ну полно. Давайте устрою вам экскурсию по дому.
Он подошел и хотел взять ее за руку, но девушка нервно вцепилась в сумочку обеими руками и пробормотала:
— Если хотите.
Когда они поднялись по лестнице, он сказал:
— Предлагаю заглянуть сначала ко мне, но боюсь, что примером чистоты и опрятности я служить не могу.
Они вошли в его комнату, и у Линн возникло странное чувство, что она заглядывает в его душу. Всюду здесь были книги — монографии по музыке и английской литературе. Бумаги, связанные с его работой, и ноты грудами лежали на полках, столе и стульях. Затем она увидела на тумбочке профессионально сделанную фотографию Криса за роялем — рядом, положив локоть на крышку инструмента и изящно склонившись к музыканту, стояла Анджела в роскошном вечернем платье.
— Этой фотографии уже несколько
Всюду в этом доме, и в этой комнате особенно, Линн чувствовала присутствие женщины, которая, казалось, играла такую важную роль в жизни Криса.
Потом он показал ей уютно обставленную комнату для гостей, и Линн восхитилась великолепным видом из окна — далеко-далеко, за садом и равниной, вставали холмы вересковой пустоши. Вдруг они услышали хруст гравия под колесами автомобиля, в этот момент вырулившего на подъездную дорожку.
— Это Ангел! Она здесь, наконец-то!
Крис бросился вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек, оставив Линн одиноко стоять на площадке второго этажа.
Глава 8
— Линн, спускайтесь и познакомьтесь с Ангелом — бросил Крис через плечо, подбегая к входной двери и распахивая ее.
Пока Линн медленно спускалась по лестнице, она слышала его радостный голос:
— Ангел, наконец-то! Я пытался дозвониться до тебя начиная с четверга и никак не мог застать. Как ты, дорогая?
Он обнял ее за талию и нагнулся поцеловать в щеку. Анджела встала на цыпочки и положила руки ему на плечи.
— Милый Крис!
Очаровательная улыбка играла на ее губах, когда она, запрокинув голову, смотрела ему в глаза. Линн остановилась на пороге гостиной, разглядывая гостью: светлые волосы, словно оправа из бледного золота, обрамляли прекрасное лицо и длинную белую шею и каскадом падали на плечи, сияя в потоках врывавшихся в прихожую солнечных лучей. Зрелая красота молодой женщины поражала еще сильнее, чем очарование девушки, которую Линн видела на фотографиях. Глаза Анджелы блестели от нежного приветствия Криса.
— Спасибо за письмо, дорогой, — сказала она. — Нам с тобой о многом нужно поговорить, и как можно скорее.
— Познакомься с Линн. — Он потянул ее за собой в гостиную, взял руку Линн и вложил в гладкие белые пальцы Анджелы. — Это — Ангел, Линн. Правда, ей очень подходит это имя?
— Значит, вы — Линн. — Прекрасные глаза внимательно, но дружелюбно оглядели девушку. — Не обращайте внимания на его лесть, Линн. Это приятно, но бессмысленно. Наконец-то мы с вами познакомились. Я много слышала о вас.
«Она гак красива, — думала Линн, рассеянно отвечая на приветствие, — так очаровательна и любезна. Я не могу ненавидеть ее, даже если она готовится забрать у меня счастье всей моей жизни».
В этот момент из кухни появилась миссис Йорк, Анджела бросилась к ней, и женщины нежно обнялись. Когда все неспешно направились в гостиную, Анджела повернулась к Крису:
— Дорогой, я бы хотела попросить тебя об одолжении. Ты не мог бы сразу после ужина съездить со мной в музыкальный салон и взглянуть на рояль, которым интересуется сестра Фрэнсиса? — Она повернулась к Линн: — Фрэнсис Болтон — мой импресарио, он ведет все мои дела. Я уже говорила тебе, Крис, что Мэриан давно мечтает, чтобы в ее новом доме был рояль. Тот инструмент, который мы присмотрели, кажется мне превосходным, но хотелось бы узнать мнение профессионала. — Она прикоснулась к руке Криса и просительно заглянула в глаза. — Нужно спешить, а то этот рояль купит кто-нибудь другой. Это совсем недалеко, всего в восьми милях отсюда.