Навсегда
Шрифт:
Дэниель мял в руках шляпу, глядя в глаза священнику, который был моложе его, но, по воле божьей, его слово было законом в городе.
– Ну, тогда утром, пораньше.
– Как вам будет угодно, – ответил священник. Он вспомнил, как часто ему приходилось совершать обряд венчания, указывая во время церемонии на те стороны супружеской жизни, о которых не следует забывать ни жениху, ни невесте, если они хотят, чтобы их брак был счастливым.
Перед его преподобием прошло изрядное количество супружеских пар, и он знал судьбу каждой из них. Среди них были и счастливые, и несчастные браки.
Дэниель
– Я приду за вами сразу же, как рассветет, ваше преподобие, – предупредил Дэниель.
Его преподобие одобрительно улыбнулся.
– Я буду ждать, шериф.
От досады Дэниелю хотелось сорвать с головы шляпу, бросить ее на землю и топтать ногами, однако он быстро зашагал к выходу. Он почти не замечал того, что ночь была звездной и прекрасной, что ярко светила луна, освещая вывески на лавках и магазинчиках, выстроившихся в ряд вдоль улицы. В тени оставались переулки, разбегавшиеся в разные стороны от центральной улицы. Он все размышлял о том, как сделать, чтобы Дженни до утра не передумала выходить за него замуж.
Как раз из одного такого темного переулка за шерифом внимательно наблюдал Айк. Лишь час тому назад, или чуть больше, он так же наблюдал со своего «наблюдательного пункта», устроенного на крыше конюшни, как уставшие добровольцы возвращались в город. Он ухмыльнулся, подумав, как искусно удалось ему перехитрить шерифа. Он и Джеба Уэллза тоже перехитрит. Провалиться ему на этом месте, если это будет не так.
Но сначала ему необходимо избавиться от шерифа Гастингса. Если у кого-то и есть шанс пристрелить его прежде, чем он доберется до Уэллза, так это у шерифа. И Айку вовсе не хотелось, чтобы так и произошло.
Он готов был сразу же последовать за шерифом, но что-то заставило его обернуться! Проклятье! Священник все еще стоял в дверях, глядя вслед шерифу, и держал фонарь перед собой, как сигнальный огонь. Айк с досадой подумал, не стареет ли он. Давненько он не допускал таких оплошностей. Он терпеливо дождался, пока священник войдет в дом, и дверь за ним закроется. Именно предосторожность всегда спасала его прежде.
И только тогда, когда Айк убедился, что ничто не мешает ему пойти за шерифом, он осторожно, украдкой последовал за ним, огибая выступы зданий, прислоняясь к темным верандам.
Когда шериф был уже на другом конце города, только тогда Айк почувствовал себя более уверенно и зашагал за ним по улице, вытаскивая револьвер из кобуры.
Дженни устала ходить взад и вперед по комнате и решила выйти на веранду. Ее первая брачная ночь. Она все еще не могла в это поверить. Неужели действительно Дэниель сделал ей предложение? Неужели она на самом деле сказала «да»? Взволнованное биение ее сердца подсказывало ответ на оба вопроса.
Минуты ожидания тянулись долго. И Дженни за это время успела подумать о многом. Она перебрала разные причины, по которым ей не следовало выходить за него замуж, и один за другим отбрасывала эти доводы прочь.
Между ней и Дэниелем не было никаких секретов, и никакие злые языки, никакое коварство не смогли бы повернуть все вспять. Дэниель все знал, смирился и простил. Оставалось лишь Дженни простить себя.
Обхватив
«Всякий раз, когда он будет видеть мужчину, он захочет знать».
Мороз пробежал у Дженни по коже, у нее перехватило дыхание. Откуда вдруг пришла подобная мысль?
– Нет! – сказала она, как будто произнеся это вслух, можно было сразу отбросить подобные мысли.
«Каждый ковбой, который будет сидеть за столиком у тебя в ресторане, заставит его задуматься, был ли и этот среди тех?»
– Нет!!! – На этот раз она произнесла это слово, почти рыдая.
Дженни сошла с веранды, и какая-то сила подтолкнула ее вперед, на улицу. Она не понимала, куда и зачем ей идти, но шла.
Мягкий теплый ветер вдруг стал для нее холодным, леденящим тело и душу. Она ускорила шаги. Ей стало тяжело дышать.
«Когда он будет в постели с тобой, он захочет знать, сколько их было у тебя».
Только Дэниель, один, мог заставить сейчас замолчать этот голос. Ей необходимо было сейчас же увидеть его, обнять его, чтобы подальше загнать этот мерзкий голос, напоминавший ей о ее отвратительном прошлом. Дженни почти что пробежала через узкие ворота. Когда она увидела Дэниеля, все в ней будто оборвалось. Он подходил все ближе и ближе. Ночь благоухала летними цветами. Какой-то зверек прошмыгнул по дереву. Она подумала, что у нее еще ни разу так не колотилось сердце, и это ощущение запомнится ей навсегда.
Дэниель был один. Дженни остановилась, как вкопанная, не зная, то ли бежать к нему, то ли бежать прочь.
«Он не привел священника. Он передумал. Он не хочет тебя».
Дэниель увидел ее и улыбнулся. Эта его улыбка сразу развеяла все сомнения, прогнав проклятый голос. Все в Дэниеле манило ее. Его сильные плечи, широкие ладони, все его тело звало ее, общая безопасность. Безопасность и любовь.
Дженни сделала шаг навстречу, затем остановилась в недоумении. Ей показалось, что она заметила какое-то движение позади Дэниеля. Она всмотрелась более внимательно, пытаясь что-нибудь разглядеть. Вроде бы пусто. Но все равно тревожное чувство заставляло ее громко крикнуть, предупреждая его. Но о чем она должна была предупредить?
Дэниелю хотелось, чтобы она не отводила от него глаза. Но она увидела позади него нечто такое, что заставило ее подойти к нему поближе. В свете луны сверкнуло что-то металлическое.
Дэниель прищурился; он видел, как Дженни пытается что-то сказать ему и не может. Беспокойное, недоуменное выражение ее лица не могло быть случайным. Им грозила опасность. В одно мгновение он вытащил револьвер.
Из-за темноты Дэниель не мог разглядеть того, кто прятался где-то совсем рядом. Но он уже не нуждался в каких-либо объяснениях. Он понял, что поблизости находится вооруженный человек и явно не друг. Друзья не прячутся сзади с оружием в руках. Дэниель резко развернулся, пытаясь определить, откуда грозит опасность.