Навсегда
Шрифт:
– Ты хоть понимаешь, что делаешь? Сковорода выглядит новой.
Шон пожал плечами.
– Как трудно это сделать – приготовить завтрак?
Сабина хихикнула, когда он решил положить всё, как в кастрюлю. Она спрашивала себя, должна ли она подсказать, как готовить или же оставить всё как есть.
– Чем же ты питаешься, если не пользуешься плитой или духовкой?
Он повернулся к ней, и робость закралась в выражении его лица. Шон обнял девушку и стал целовать, пока она не забыла, о чём они говорили. Минуту спустя они отстранились друг от друга, жадно
– Я очень хорош в приготовлении замороженных продуктов.
Сабина почувствовала запах горелого. Дым стал быстро заполнять комнату, и в ней сработала пожарная сигнализация. Шон схватил сковородку, и быстро поставив её в раковину, включил кран с водой.
Сабина спрыгнула со стойки, качая головой. Она обняла расстроенного неудачей Шона, и он крепко прижал её к себе.
– Извини, дорогая. Давай иди, одевайся, и пойдём куда-нибудь завтракать.
– Моя одежда, в которой я вчера была в кафе, не совсем подходит для завтрака.
Сабина сделала шаг назад и открыла шкаф, чтобы достать другую сковороду. Она поставила её на плиту и добавила сливочное масло.
– Я сама всё приготовлю. Пусть это будет небольшой платой за наш прошлый ужин.
Руки Шона сомкнулись вокруг её талии. Его губы скользнули по её шее, посылая дрожь по её позвоночнику.
– Ты – мой Гость. Это моя обязанность, а не наоборот.
– Я не возражаю, но я люблю готовить.
Сабина начала добавлять ингредиенты.
– Почему бы тебе не расставить тарелки и приборы? Готовка не займёт много времени.
Тепло его объятий покинуло её, когда Шон стал сервировать для завтрака стол.
– У тебя есть хлеб?
Он вытащил тостер, включил его в розетку и достал с верхнего шкафа хлеб.
– Я могу сделать тосты. Это не так сложно.
Она хихикнула, когда он поместил кусочки в тостере.
Когда еда была готова, Сабина всё отключила и установила бекон, яичницу и тосты на столе.
Шон с довольным стоном проглотил первый кусок.
– О, если это то, как ты готовишь элементарные вещи, я никогда не позволю тебе уйти. Я совсем забыл, как хорошо ты готовишь. Это одна из причин, почему я приходил с пивом к твоему отцу или поговорить о делах. Я понимаю рабочих на шахте, которые боролись за пищу, которую ты приносила.
Сабина покраснела.
– Пожалуйста, скажи мне, что ты не похож на моего отца, рассказывая всем, как удивительно я готовлю?
Шон подмигнул ей.
– Конечно, нет. Хотя, как я уже сказал, мне не нужно было этого делать. Твоя еда, оставленная на работе и то, как люди «дрались» за каждый кусочек, всё сказали без слов. Так что мне действительно не нужно было это рассказывать. Они сами всё знают.
– Боже, как стыдно, — закрыла глаза Сабина и покачала головой.
Шон усмехнулся.
– Твоя мама научила тебя готовить?
– Нет. Она вернулась в Англию, когда родители развелись, а я была совсем маленькой. Я научилась сама. Наверное, я приготовила
– Почему ты не стала шеф-поваром, а просто учительницей?
Она пожала плечами.
– Я люблю детей. Я не могу дождаться, когда у меня будут свои. Я была единственным ребёнком, хотя у меня есть братья и сёстры в Англии, но я никогда не встречалась с ними. Я любила бы брата или сестру, но жизнь распорядилась иначе. Во всяком случае, когда пришло время выбрать то, чем я хотела бы заниматься, то подумала что было бы действительно здорово обучать детей, которых я нянчила. Мне очень нравилось, когда я делали с ними их домашние задания, а готовка всегда была для меня сродни хобби. Поэтому я выбрала преподавание и не пожалела об этом.
Когда они оба закончили завтрак, Шон притянул Сабину к себе на колени.
– Я говорил тебе, как клёво ты выглядишь в «костюме» шеф-повара сейчас?
Она закатила глаза.
– На мне ничего нет.
Шон поцеловал её в плечо.
– Да. Я думаю, что ты должны готовить именно так, когда я рядом.
Её голова упала обратно на грудь, а его руки скользили по её телу. Восхитительные мурашки остались там, где он коснулся. Сабина закрыла глаза и наслаждалась его исследованиями.
Громкий телефонный звонок заставил её спрыгнуть с него, и он, раздражённый прерванной идиллией, зарычал.
Сабина же поднялась по лестнице, оделась и достала телефон из своей сумочки. Часы на телефоне показывали почти полдень, и она пропустила 6 вызовов от отца. Должно быть, он беспокоился о ней, потому что она ему не позвонила. Ей было далеко за двадцать, но она всё ещё жила с отцом и ей нравилось заботиться о нём. Сабина была для него всем, что у него было кроме его работы.
Недолго думая, она позвонила отцу. Он поднял трубку на втором гудке.
– Папа, прости, я не позвонила, чтобы предупредить, что не приду домой ночевать. Я скоро буду дома, и мы поговорим
– Это хорошо, Принцесса. Я просто волновался за тебя. Ты никогда не исчезала….
Сабина закатила глаза и, прервав монолог отца, резко ответила ему:
— Папа, я с Шоном. Ты его знаешь. Он твой друг.
– Он знакомый по работе.
Она вздохнула и не стала спорить с отцом.
– Папа, я буду дома в три, — ответила она и повесила трубку. Развернувшись, она увидела обнажённого Шона, стоящего в проёме двери. Его глаза сузились глядя на неё, губы сильно сжались и он скрестил руки на груди.
– Я хочу, чтобы ты осталась. Я надеялся, что, когда мы наконец-то оденемся, то заскочим в дом твоего отца, и ты возьмёшь кое-какую одежду для себя. Затем вернулись бы сюда и провели вместе выходные.
Сердцебиение Сабины ускорилось. Шон сказал ей вчера, что хочет, чтобы она была его. Сабина тогда решила, что он просто пытался осчастливить её, и это было не серьёзно. Она знала о его репутации и не ожидала от него отношений, но тайно надеялась на них. Её отец прекрасно мог справиться без неё в выходные, и она согласно кивнула Шону головой.