Навсегда
Шрифт:
– Но ты в любом случае простишь все долги, даже если Дарси не выйдет за тебя замуж, не так ли?
– Да, конечно, - сказал он. – Но такой как Дарси больше нет. Я никогда не найду…
– О! – воскликнул Тейлор, смотря в зеркало. – Это неправда. Ты очень скоро женишься и я… - Он посмотрел на Адама. – Судя по тому, что церковь забита людьми, похожими на твоих родственников, думаю, Патнем женится на ком-то из твоей семьи.
Адам скорчился, а Патнем усмехнулся.
– Можно я буду называть тебя «папой»? – спросил Патнем.
– Назови и долго не проживешь, - ответил
Через час они нашли Жерлен – ее красота была потрясающей – настолько напичканную наркотиками, что доктор сказал, это чудо, что она была все еще жива.
– Все эти таблетки для похудения, - сказал Патнем. – Ее тело настолько привыкло к таблеткам, что может справиться с чем угодно.
Когда Жерлен выздоровела, она рассказала, что достаточно разговорила ведьму, чтобы выиграть время и освободить свои карманы от таблеток для похудения, раздробить капсулы и собрать около чайной ложки порошка. Притворившись, будто колдует над своей дочерью, она насыпала порошок Дарси в рот. Стимулятор достаточно взбодрил Дарси, чтобы она смогла воспользоваться своей силой, остановить ведьму и ее приспешников. Против Дарси было четверо, но она победила. Она использовала свое Искреннее Убеждение, свой великий и поразительный божий дар, чтобы убить их. Позже вскрытие показало, что все четверо умерли от сильного кровоизлияния в мозг.
Адаму, Дарси, Тейлору и Боадицее потребовалось много времени, чтобы оправиться от того, через что им пришлось пройти. Почти неделю Дарси находилась в состоянии, напоминающем кому. Врач удивленно сказал:
– Вы не поверите, но она спит. Может ли она быть настолько измучена?
– Да, - ответил Адам, смотря на Дарси, мирно спящую на больничной койке. Он заполнил комнату желтыми розами и сидел рядом с ней, держа ее за руку на протяжении всех дней, пока она спала. Те несколько раз, когда он видел, как она использовала свою силу, изматывали ее, так что он не знал, что ей потребовалось, чтобы убить четырех человек.
Все время, пока Адам ждал, когда она проснется, он бережно держал в руках маленький золотой медальонс тайком отрезанным локоном Дарси.
Проснувшись в первый раз, она улыбнулась ему, попыталась сесть, но это было слишком тяжело для нее, так что она снова уснула. На следующее утро через большие окна в симпатичной больничной палате, которую для нее обеспечил Адам, проникло солнце, и Дарси открыв глаза увидела Адама, Тейлора, Боадицею, Патнема и свою мать, стоящих и наблюдающих за ней.
Дарси моргнула, посмотрев на мать, потом сильно сжала руку Адама.
– Все в порядке, - сказал он. – Она пришла, чтобы помочь.
Дарси повернулась к Адаму с глазами полными недоверия.
– Странный ребенок, - сказала Жерлен, потом вышла из комнаты. Через час Патнем попросил Адама выйти в коридор, где он сказал, что Жерлен хочет вернуться домой.
– Что она хочет? – спросил Адам.
Патнем выглядел смущенным.
– Вернуться домой, - повторил он.
– Нет, я имею в виду, есть ли в мире что-то такое, что бы ей хотелось иметь? Что-то, что я мог бы ей дать?
Патнем улыбнулся.
– Между нами, думаю, Жерлен хотелось бы стать кинозвездой.
–
– Нет, я унаследовал деньги. Много денег. Я хотел… - Он замолчал и взглянул на дверь палаты Дарси.
– Он сказал… я имею в виду, отец Дарси сказал, что… - Патнем посмотрел на свои туфли.
– Что видел в зеркале как ты женишься на моей родственнице? – улыбаясь, спросил Адам. – Думаешь, что сможешь выдержать несколько недель в доме моих кузенов в Колорадо? Я удостоверюсь, чтобы они пригласили всех Монтгомери и Таггертов, чтобы познакомить с тобой. Такой привлекательный молодой человек как ты обязательно должен найти кого-нибудь в этой толпе.
– Ты так думаешь? – спросил Патнем, его лицо засияло. – Девушки там, дома, хотят меня только потому, что я Патнем. Дарси единственная, кто не хотел меня.
– Дарси – особенная, - мягко сказал Адам, потом протянул руку и пожал руку Патнему. – Спасибо за то, что ты сделал. Если бы не ты, многих людей сейчас не было бы в живых. – Он понизил голос. – Включая Дарси и меня.
Патнем пожал Адаму руку, но при этом смотрел в сторону и его лицо было красным от смущения.
– Возвращайся через час, я все устрою, - сказал Адам. – А почему бы тебе не взять Жерлен с собой в Колорадо? Эй! Может быть, тебе стоит отвезти ее в Нью-Йорк за покупками, прежде чем вы поедете туда.
– Я думал, ты хочешь поблагодарить меня. А теперь хочешь отправить меня за покупками с женщиной?
Адам засмеялся.
– Извини. В Колорадо тоже есть магазины. Я устрою, чтобы она отправилась по магазинам там.
Улыбаясь, Патнем повернулся, чтобы уйти.
– Подожди минутку, - позвал его Адам. – Какое у тебя имя?
– У меня его нет, - сказал Патнем через плечо. – Зачем из-за него заморачиваться, так говорил мой отец. Никто никогда не звал его по имени, так что он не дал мне имени.
– Что означает буква «Т» в имени Дарси?
Путнэм улыбнулся.
– Тейлор. Похоже, что Жерлен назвала ее в честь отца.
Молодой человек обогнул угол, а Адам прислонился к стене. Еще один секрет, который Дарси от него утаила. Когда она увидела фотографию своего отца на экране компьютера, она не сказала ему, что ее второе имя – Тейлор.
Адам повернул голову, когда услышал, что открылась дверь в детскую и вошла Дарси. Даже когда она была беременна, она не набрала много веса. Ее живот вырос до огромных размеров, но на остальных частях ее тела не прибавилось ни грамма жира.
Год назад, как только Дарси стало получше, они полетели в Колорадо. Ей требовалось место, где она могла быть в покое и отдыхать, и Боадицея хотела, чтобы она встретилась с ее семьей.
Но после первых нескольких дней хаоса, когда все Монтгомери и Таггерты слетались со всего света, чтобы познакомиться со своей давно потерянной родственницей, Боадицея больше не смогла этого выносить. Она всю жизнь провела в одиночестве и не могла выдержать шум, производимый ее неистовой семьей. Однажды днем они с Тейлором тихо улизнули и поженились; потом полетели обратно в Вирджинию домой к Тейлору.