Навсегда твоя
Шрифт:
Какая же я жалкая! И наивная, раз решила, что могу уйти от этого чудовища!
Я не замечаю, как мы преодолеваем лестничную клетку, сосредотачиваюсь на плаче сына, молясь, чтобы нас не разделили. Меня загружают на заднее сидение высокой машины, куда тут же садится один из моих конвоиров. Затем мне, – слава Богу! – вручают малыша и садятся рядом. Мы в капкане из двух мужских тел по обеим сторонам от нас. Я прижимаю Митю к груди, реву вместе с ним, не представляя, как его успокоить и как успокоиться самой.
Как же мерзко и больно!
Несправедливо!
Машина
А что будет дальше?
Этот монстр действительно решил меня насиловать, чтобы я родила ему сына?.. А мой сын? Каким он вырастит в будущих условиях? А Слава? Что будет с ним?! Нечестный суд и заключение в тюрьму на несколько лет?
Господи!
Что мне сделать, чтобы этого всего не допустить?
Что я могу?..
Ничего, кроме как жалеть себя и жаловаться на судьбу.
В конце концов, меня накрывает полог безразличия, и я успокаиваю рыдания. Глухая боль свербит в затылке, нос не дышит, сердце обливается кровью, но стучит. А значит, я ещё жива. Ещё способна бороться. Ещё могу выстоять в схватке против бессердечного чудовища. Он из-за этого и проиграет. Из-за того, что у нет сердца.
А у меня есть. Своё и ещё два, ради которых я сверну горы, если придётся.
Оставишь мне сына или внука…
Он избавился от Славы, согласился с тем, что легко может избавится и от меня. Значит, дело в фирме. Митя сын прямой наследницы и его внук. Если он откажется от мысли, чтобы я родила ему ребёнка, он вполне комфортно будет управлять акциями за счёт моего малыша. Я и правда ему теперь без надобности. Почему он забрал меня с собой, а не оставил подыхать на улице? Хочет отомстить за предательство. Показать и доказать мне, что я принадлежу ему.
Другого и не стоило ожидать от больного ума.
Только вот это чудовище и не догадывается о Коле. Не знает, что чем дольше я живу, тем у него меньше времени остаётся ходить в начальниках.
Надеюсь, наш друг и помощник догадается и не побоится подделать мою подпись на нужных бумагах. Станет моим представителем и ощутимо ударит по карману Свята.
Да, ещё не всё потеряно. Мы с Митей выберемся. Ещё раз. И ещё раз. Будем выбираться столько раз, сколько понадобится. Вытащим Славу. И уедим из страны, если придётся.
Нет, этому монстру меня не сломить. Я не одна. Больше нет.
Глава 26
Слава…
Хочется рвать и метать, когда я вынуждено выхожу за дверь и иду вниз по лестнице под конвоем. Этот урод как-то выяснил, где мы находимся и решил меня убрать. Накатал заявление! Смешно же. Было бы. Если бы не необходимость оставить Ясю и сына одних.
Твою мать!
Ладно, паниковать не будем. Разберёмся. Главное, чтобы Яся скорее уехала отсюда.
Мы с парнями выходим на улицу, и я чуть не ржу в голос. Реально "карета",
– Нет! Выпустите меня! – ору я, что есть мочи.
Почему я сразу не заметил два хаммера, стоящих недалеко?
Выпускать меня не спешат, не спешит и отец, вышагивая в компании трёх братков по направлению к нашему подъезду. Он смотрит прямо на меня, насмешливо и высокомерно. Пока не заходит внутрь. Я в это время бьюсь в закрытые дверцы и ору, чтобы меня выпустили и дали добить этого урода. Меня "любезно" не слышат, а затем машина трогается с места.
Он всё спланировал.
И то, как за мной придут, и то, как я увижу его. Чтобы я потерял голову, перестал соображать. От беспомощности и гнева. Но он прогадал. После того, как я сорвался в последний раз, поставив тем самым Ясю и пацана под удар, во мне что-то изменилось. Окончательно и бесповоротно.
Нет, я не буду биться головой о стены машины и сходить с ума оттого, что он обыграл меня на шаг. В итоге, тем человеком, который поставит шах и мат, буду я. Обещаю.
Я верну Ясю и сына.
Беру в узды гнев, что разрывает внутренности и достаю телефон.
– Что-то ещё, Слав? – вместо приветствия спрашивает Коля.
– Да. Мой папаня накатал на меня заявление об избиении. Меня сейчас везут в отделение. Коль, ты должен вытащить меня. Этот урод забрал её и пацана.
– Понял, Слав. Скоро буду.
Когда мы доезжаем до места, я, пока у меня не забрали телефон, успеваю отправить Николаю свою геолокацию. Меня заводят в отделение, оформляют, просят выложить всё, что имеется в карманах и ведут на допрос. Пользуюсь зарубежной фразочкой о том, что без своего адвоката не скажу ни слова. Следователь усмехается и отправляет меня в каталажку до прибытия того самого адвоката.
Все то время, что я провожу в вонючей зарешёченной комнате я пытаюсь составить план действий, но снова и снова возвращаюсь к мыслям о том, как там Яся и пацан. Особенно переживаю о Ясе. Как она справляется? Сколько ещё времени она сможет быть сильной и не сломаться?
Держись, моя родная, я скоро всё исправлю.
– Серов, на выход!
Меня реально сразу ведут на выход. По гроб жизни буду обязан Коле. Кто вообще мог подумать, что пацан, с которым я не раз дрался в юности и которого откровенно призирал, в будущем станет мне другом? Точно не я.
Жизнь удивительная штука, если разобраться.
– Ваши вещи. Проверяйте и расписывайтесь.
Коля приветствует меня кивком головы, находясь с той стороны зарешёченной двери, я благодарно киваю ему в ответ. Расписываюсь и выхожу к нему: