Навсегда моя
Шрифт:
Я смеюсь над его вопросом и пользуюсь возможностью отодвинуться от него. Он остается на месте. Я двигаюсь за прилавок и начинаю складывать свои вещи.
— Ты не можешь, в этом нет необходимости.
— Какого черта я не могу? У меня есть сын. Сын, которого ты скрывала от меня, и ты говоришь мне, что я не могу с ним познакомиться?
— А с чего ты взял, что он твой? — Я жалею об этих словах в тот же миг, как только они слетают с губ. На его лице отражается абсолютная боль, и я чувствую легкий восторг из-за того, что сделала ему
— Хочешь сказать, что изменяла мне? Это правда, ДжоДжо? — Я не успеваю отреагировать, как он оказывается возле меня. Меня накрывает аромат его одеколона, заставляя сердце биться чаще. Все эти годы я задавалась вопросом, поменял ли он свой одеколон от Берберри, который я ему купила, но он до сих пор им пользуется, и мне приходится бороться с каждым возникающим желанием потянуться и дотронуться до него.
— Я люблю тебя, ДжоДжо, — шепчет он мне на ухо. Он движется с плавностью и желанием. Я знаю, что я у него первая, и никогда в этом не сомневалась. Я зарываюсь лицом в изгибе его шеи, он пахнет так хорошо, желанно и сексуально. Мое тело поет песню, и только он слышит эту мелодию.
Я гляжу в его глаза, наши лбы соприкасаются. Его губы приоткрываются, когда мои пальцы скользят по его телу, притягивая сильнее.
— Ты так прекрасна, — между словами он целует меня, показывая мне, насколько сильно меня любит.
— Я люблю тебя, Лиам.
— Ты навсегда моя.
— Почему ты покраснела, ДжоДжо?
— Пожалуйста, перестань меня так называть, — говорю я, чуть ли не умоляя. Он отходит и опирается на другую сторону прилавка.
— Прости, — говорит он. Лиам начинает дергать нижнюю губу, и мне хочется шлепнуть его по руке и сказать ему «хватит». — Так ты мне изменяла?
Я не могу ему ответить. Я не хочу ему отвечать. Даже если и так, то это не его дело, но он знает меня. Он знает, что я этого не делала, он просто ждет подтверждения.
— Ты не можешь просто прийти сюда и требовать ответы, Лиам. Ты уехал, чтобы стать рок-звездой. Ты знаменитый Лиам Пейдж. Ты бросил все это, — я обвожу все окружающее рукой и показываю на себя. — Ты бросил меня. Здесь больше нет места для тебя.
Он смеется.
— Ты не очень-то гостеприимна. А как же та старая фраза, что вы всегда можете вернуться домой?
— Люди не исчезают на десять лет без чертова звонка или письма. Люди не появляются у тебя в общежитии и не разрывают отношения с теми, кого они, по их словам, любят, а потом не отвечают на телефонные звонки. — Я прячу за ладонями лицо. Я не хотела, чтобы это произошло. Я могла бы и двадцать лет прожить, не видя его, и чувствовать себя отлично. Я пытаюсь сдержать слезы. Я и так достаточно слез пролила из-за этого парня, что хватит на всю жизнь. Больше плакать я не могу.
— Люди меняются, — говорит
— Я не хочу иметь с тобой дела.
— В данный момент? — спрашивает он.
Я качаю головой.
— Нет, никогда. Мне больше нечего сказать, Лиам. Ты сказал все, что должен был, еще тем вечером и не стал ждать, что я скажу, и не отвечал на мои звонки. Я не обязана выслушивать твои оправдания и уж точно ничего тебе не должна.
Я отворачиваюсь, чтобы больше на него не смотреть. Мне нужно оставаться сильной и спокойной. Мне нужно воспользоваться теми дыхательными техниками, которые показал мне врач до рождения Ноа.
— Ты ждешь, что я уйду, зная о сыне?
Я посмеиваюсь.
— Да, я жду, что ты выйдешь сейчас за дверь, сядешь на свой модный мотоцикл, вернешься к своей знаменитой подружке и уедешь туда, откуда приехал. Для тебя здесь ничего нет, и я не хочу, чтобы ты причинял боль моему сыну. Я не хочу, чтобы он знал о тебе, так что можешь убираться прочь из его жизни еще на десять лет. — Я смахиваю скатившуюся из глаза слезинку. Я не покажу ему, как он на меня влияет.
— У меня нет подружки.
— Боже мой, Лиам, из всего того, что я только что сказала, ты уцепился за часть про подружку? — Я трясу головой. Когда я разворачиваюсь, он смотрит в пол.
— Мы живем дальше, и ты не являешься частью нашей жизни. Ноа не нуждается в тебе, она даже не знает о тебе, так что, пожалуйста, уходи и не возвращайся.
Лиам кивает. Проходя мимо, он не встречается со мной взглядом. Я гляжу на его тело, то же самое тело, каждый дюйм которого я знаю. Он обходит прилавок и идет туда, где лежит его шлем.
— Увидимся, Джозефина.
Он называл меня Джозефиной только однажды, в тот вечер, когда порвал со мной. Как только дверь закрывается, и он садится на свой байк, я теряю самообладание. Я падаю на пол, хватаясь за бока и плача. Я плачу из-за десяти лет его отсутствия и того, что он все упустил, включая Ноа.
Глава 7
Лиам
— Алло, — рычу я в телефон, разозлившись, что меня будят раньше, чем солнце решило сегодня поднять свою уродливую голову. Я кошусь на часы, их красные цифры показывают, что сейчас всего пять утра. Вообще-то я в отпуске и даже не могу поспать подольше.
— Трудная ночка, Ковбой? Я думала, это поездка туда и обратно? По моим расчетам, ты уехал три дня назад. Похоже, ты решил еще какое-то время побыть там. Что происходит?
— Господи, Сэм! Сейчас пять утра. Какого черта тебе надо?
— Ну, — она замолкает. Я знаю, что она смотрит на свои ногти, возможно, думает, что нужно сделать другой маникюр или что-то в этом роде. На самом деле, мне все равно, я просто хочу заснуть и забыть о том, что вчерашний день вообще был. — Когда ты возвращаешься домой?