Навсегда моя

Маклафлин Хайди

— Знаешь, что?

Сзади, утыкаясь носом мне в шею, меня обнимает руками Лиам.

— Что? — спрашиваю я, кладя книги на полку своего шкафчика. Мне на глаза попадается наша фотография с бала в предпоследнем классе: Лиам в своем черном смокинге и я в красном платье до колен.

— Кое-кто окажется на обложке «Спортс Иллюстрейтед».

Я поворачиваюсь и обхватываю его руками.

Я знаю, что он хотел этого еще с прошлого года, когда близко подобрался к тому, чтобы побить рекорд штата по количеству ярдов, и в этом году он снова близок.

— Я так тобой горжусь.

— Я бы не добился этого без тебя, моя девочка, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в губы, что под большим запретом в школьном коридоре.

— Нужно это отпраздновать.

— Какие есть идеи? — вызывающе спрашивает он.

Я пожимаю плечами, погружая пальцы в его недавно стриженую шевелюру. Я массирую ему голову, и он закрывает глаза. Ему очень нравится, когда я так делаю.

— Твои родители дома? — спрашивает он.

Я отрицательно мотаю головой, поэтому он берет меня за руку и выводит нас из школы.

— Откуда ты знаешь? — спрашиваю я, едва выговаривая слова, чтобы не задохнуться.

— Во время экскурсии видел обложку в музее.

— Это тогда ты познакомился с Лиамом? — мое любопытство усиливается. Когда Лиам заявился в магазин, я и понятия не имела, откуда он узнал про Ноа.

Сын кивает.

— Я расстроился из-за того, что произошло с Мейсоном, а он оказался в туалете. Мы разговорились, и я сказал, что он тот парень с видео, который целовал тебя. Он был же твоим парнем?

Должна ли я ответить или уйти от ответа? Или мне просто признаться, что он его отец, который бросил нас, когда я была беременна, хотя я никогда ему этого и не рассказывала? Да уж, это не сработает.

— Я больше не хочу, чтобы ты разговаривал с Лиамом Вестбери.

— Почему нет? — невозмутимо спрашивает он.

— Потому что... потому что я так сказала, вот почему. — Я встаю, возвращаюсь на кухню и выливаю кофе. Он больше не приятен на вкус и не справляется со своей задачей. Мне просто хочется свернуться в кровати и забыть, что этот разговор начался.

Ноа шлепает журналом по столу, проливая остатки своей каши. Так он и сидит взволнованный, даже не шелохнувшись, чтобы убрать беспорядок.

— Ты собираешься это убирать? — спрашиваю я, бросая ему кухонное полотенце. В его глазах вспыхивает злость. Я знаю, что расстроила его, но он слишком мал, чтобы понять все масштабы ситуации. Лиам сделает ему больно.

— Нет, — говорит он, даже не глядя на меня.

— Что, прости?

Он отодвигает стул и забирает журнал. Поворачивается и смотрит на меня — такой взгляд я никогда не видела у своего любимого мальчика. У него красное лицо, дыхание вырывается с трудом.

—

Мне нравится Лиам, — кричит он.

Меня озадачивает его вспышка. Если так он будет себя вести после двух встреч, то я не смогу впустить Лиама в его жизнь.

— Лиам живет не здесь, Ноа, и как только он уедет, ты его больше не увидишь. Отпусти его.

— Почему ты ненавидишь его?

Но это не так, в том-то и проблема, а мне хотелось бы, чтобы так оно и было. Но он — катастрофа и уже все разрушает в моем доме, а я этого не хочу. Не могу этого допустить.

— Я не ненавижу его, — мямлю я и прижимаю кончики пальцев к виску в надежде сдержать надвигающуюся головную боль.

— Раньше ты так много его целовала. Я видел на диске. Как ты можешь кого-то так сильно целовать и чтобы при этом он тебе не нравился? — Ноа стоит напротив меня, его руки сжимают журнал. Взгляд устремлен на меня, и в нем я вижу Лиама.

— Это было очень давно, Ноа. Люди меняются. Я изменилась, как и Лиам. Мы больше не друзья, и я не хочу, чтобы ты с ним разговаривал. Я здесь взрослая, и я устанавливаю правила. Лиам Вестбери под запретом.

— Ты несправедлива. Мне он нравится, и он хорошо играет в футбол, как и я. Он может помочь мне играть лучше, и он сказал, что сегодня придет на мою игру!

При виде его слез мое сердце разбивается, но я готова принять один этот день вместо месяцев слез, когда Лиам его оставит. Я тянусь к Ноа, но он отшатывается и убегает в свою комнату. Мне придется поймать Лиама и сказать, что ему нельзя приходить на игру. Что ради нашей пользы ему нужно его игнорировать. Так будет проще.

По крайней мере, так я себе говорю.

Когда раздается дверной звонок, я бегу к двери и впускаю Кейтлин. Она бросает на меня всего лишь один взгляд и качает головой, притягивая к себе.

— Что мне делать? — спрашиваю я у Кейтлин. Я веду ее на кухню и усаживаю. Сидя напротив, она держит меня за руку, хотя это я должна держать ее. Должна сейчас успокаивать. Она только что потеряла своего мужа, а тут я со своими жалобами.

— Не думаю, что могу ответить за тебя, — говорит она с глазами, полными сожаления. Мне, правда, надо перестать думать о себе и начать думать о ней.

— Прости. Я не должна была все это сваливать на тебя. У тебя и своих забот хватает. — Я убираю руку и начинаю прибираться. Я пригласила ее на завтрак, а не на решение проблем.

— Я твоя подруга, Джози. Ты можешь сваливать на меня все что угодно.

Я мотаю головой и оставляю ее сидеть за столом. Но она подходит и встает рядом со мной, пока раковина наполняется горячей пенистой водой.

— Я помню все так ясно. Будто все мои воспоминания — это яркая книжка-раскраска, обернувшаяся кошмаром. Прошлой ночью он мне снился, а этого не было с тех пор, как Ноа исполнилось два года. Я перестала читать журналы и искать музыкальные клипы, потому что мне нужно было со всем этим порвать. И вот он здесь на следующие несколько дней, а я ничего не могу поделать. Я не могу удержать его, чтобы он не приходил сегодня на игру Ноа.