Навсегда их
Шрифт:
— Тео?
Теодор Фитцчарлс III, бывший наследный принц Талании, подпер дверь кожаным ботинком, без сомнения, дизайнерским, и одарил её сожалеющей улыбкой.
— Привет, принцесса.
Она перевела взгляд с него на полуочищенную рвоту и швабру в своей руке. На секунду Мэг всерьёз задумалась, не ударить ли его ею, чтобы хоть немного нарушить идеальный образ. Даже когда он прижимал её к дивану и трахал до потери сознания, Тео не переставал выглядеть идеально. Мужчина был очень симпатичным, хотя и слишком мужественным. Черты его лица заострённые, полные губы и голубые глаза, которые столько всего обещали, о чем
Нет, она не могла винить его за это.
Но она могла обвинить его за то, что в течение трёх грёбаных месяцев он ни разу не дал знать о себе.
Она снова задумалась о швабре в своих руках, но, в конце концов, решила, что если ударит его, то только докажет, насколько она рассержена. Мэг окунула швабру в грязную воду и вернулась к уборке.
— Не ожидала увидеть тебя снова.
— Хочешь сказать, что ты всегда оставляешь свой номер человеку, которого не ожидаешь когда-либо снова увидеть?
Она никогда бы не призналась, что оставила его. Так получилось, когда она думала, что провела ночь с двумя незнакомцами, чьим единственным грехом считалось богатство — что напрягало её. И только кравшись по коридору к выходу, она узнала правду. Тео был изгнанным принцем Талании. Он приехал с огромным количеством чемоданом, что не укрылось от её внимательного взгляда.
Но Мэг не вернулась за своим номером.
Она всё ещё не понимала — почему.
Оправдание, что утром она не сможет без стыда посмотреть на него, не могло сравниться даже с тремя месяцами его отсутствия. Мэг ещё сильнее стала отскребать грязь на полу.
— Если это было приглашение — а его не было, — то стоило просто позвонить. А не узнавать адрес моей работы и не появляться после рабочего дня, когда я одна и совершенно беззащитна.
Он рассмеялся. Ублюдок рассмеялся.
— Беззащитна, Мэг? Никогда. Если и есть кто-то беззащитный в этом сценарии, то только я.
Эти слова доказывали её подозрения — он не собирался рассказывать ей правду, как и в ту ночь, три месяца назад. Если бы он сказал ей в клубе, кем на самом деле является, она бы всё равно пошла с ними; просто её удивление выдавали бы широко раскрытые глаза. Но он не был честен — ни один из них не был честен. Она открыла рот, чтобы заставить его убраться отсюда, но получилось не то, что хотела:
— Где Гален?
Тео пожал плечами.
— Появилось несколько срочных поручений.
Вот и ещё одно доказательство.
— Он не знает, что ты здесь, не так ли? — Тео мог играть по своим собственным правилам, но приоритетом у Галена всегда был Тео. Он ясно дал понять, что не намерен продолжать отношения с Мэг. Это стало единственным для неё утешением. Они с Галеном превзошли Тео, преодолев плотское желание.
По крайней мере, так было до тех пор, пока он не появился здесь без вечно следующей за ним тени-телохранителя.
Тео снова пожал плечами, давая понять, что это не имеет значения.
— Вопреки тому, во что ты,
— Мог бы и не дурачить меня.
Она ждала, но он, казалось, был доволен, прислонившись к дверному косяку и наблюдая за ней, поэтому Мэг пожала плечами и вернулась к работе. В конечном счёте, его присутствие ничего не меняло. Как только она вышла из их квартиры три месяца назад, она решила оставить всё — всех — в ней позади.
— Мы закрыты.
— Мэг.
Она не стала смотреть на него. Искушение было слишком велико. Он был чересчур привлекательным, притягательным, и он знал это. Но она не смогла устоять перед тем, как он прошептал её имя таким тоном. Стойкость куда-то испарилась. Мэг вздохнула и встретилась с ним взглядом.
— Прошло уже три месяца, Тео. Ты сказал, что уедешь максимум на пару недель. Даже если бы мне было интересно, а это большое «если» на данный момент, возможность уже упущена.
— Я бы хотел пригласить тебя на ужин. Или выпить чего-нибудь.
Его способность переворачивать её слова была ловким трюком, но она не собиралась ему потакать.
— До свидания, Тео.
— Подожди. Чёрт, Мэг, просто… подожди. — Он провёл рукой по лицу, и впервые с тех пор, как он появился здесь, она заметила тёмные круги у него под глазами. Как будто он мало спал с тех пор, как она видела его в последний раз. Не важно. Это не имеет значения. Он опустил руку и пригвоздил её взглядом. — Когда мы уехали из Нью-Йорка, ситуация осложнилась, и нам пришлось немало поскитаться, пока всё не успокоилось. Я не собирался возвращаться сюда или рисковать связываться с тобой, пока не был уверен, что это безопасно.
Она плеснула воды на пол и вернулась к мытью.
— Тео, мне было весело в тот вечер. Очень весело. Но это всё. У тебя сложная жизнь. У меня сложная жизнь. Между ними существует такой разрыв, что было бы абсурдно пытаться его сократить.
— Да кого, блядь, волнует этот разрыв? Мы нашли друг друга. Ты, я и Гален.
Сложно было поспорить с этим, да она и не пыталась. Отрицай-не отрицай, но она слишком хорошо помнила, как молги меняться его голубые глаза, когда начинали что-то просчитывать. Он был воспитан наследным принцем Талании, что подразумевало под собой врожденное чувство плести интриги и лгать с самого рождения. Он хотел её и сказал был всё, что угодно, лишь бы заполучить её в качестве трофея. Мэг была девушкой, выросшей в трейлере, а он — парнем, выросшим во дворце. Он не мог видеть в ней ничего другого.
Он определённо не видел в ней ровню.
Что она могла сказать, чтобы достучаться до него?
— Тео, сколько стоила аренда той квартиры?
Его взгляд стал непроницаемым.
— Не понимаю, какое это имеет значение.
— Это ответ на мой вопрос. — Она горько рассмеялась; звук был таким же унылым, как и комната, в которой они сейчас стояли. — Мне ещё год до получения степени магистра, а я даже не могу оплатить своё обучение, как бы ни старалась. Я не сомневаюсь, что твои проблемы реальны и важны, но это всё равно, что беспокоиться о том, как полететь на ракете на Луну, когда я даже не могу позволить себе машину. Мы живём в двух разных мирах.