Навсегда его
Шрифт:
— Мне правда очень жаль, — произнесла она.
Я обхватил Николь за талию и притянул к себе, обнимая другой рукой за плечи. Николь положила голову мне на грудь и сделала глубокий вдох, вдыхая мой запах. Я сделал то же самое, и аромат ее шампуня заполнил мой нос.
Мы так и стояли в коридоре, не произнося ни слова, и просто обнимали друг друга, пока другие люди проходили мимо.
— Как он? — поинтересовался я.
— Мы еще ничего не знаем. Он по-прежнему в операционной.
Между нами снова повисло молчание, и я ждал, когда она заговорит, так как не знал, что сказать.
—
— Ты считаешь меня настолько бессердечным? — Вопрос прозвучал немного резче, чем я хотел.
— Нет, — твердо заявила Николь. — Просто, учитывая вашу с ним историю и проблемы, которые возникли после твоего возвращения, я подумала, что это последнее, что ты захочешь, чтобы я сделала.
Какое-то время я обдумывал свои слова, стараясь решить, как лучше их преподнести. Я не хотел ссориться с Николь и не хотел, чтобы она чувствовала себя виноватой, что находилась тут, но мне нужно было кое-что знать.
— Почему ты приехала? — спросил я.
— Каждый вечер я лежала с тобой в кровати, желая, чтобы Тайлер просто отступил и позволил тебе удочерить Тори. — На глазах Николь выступили слезы. — Затем я испытывала чувство вины, думая, а если бы он исправился и стал хорошим отцом для Тори, все было бы по-другому. Я находилась в постоянной борьбе сама с собой и даже пару раз поймала себя на мысли о том, что его исчезновение облегчило бы нам жизнь. Теперь я просто чувствую себя виноватой.
— Не стоит, — заверил я Николь. — Все эти годы ты пыталась заставить его измениться. Ты давала ему столько возможностей стать частью жизни Тори, и это он сделал свой выбор, а не ты.
По щеке Николь скатилась одинокая слеза, и я поймал ее поцелуем, затем прижался к ее лбу своим.
— Детка, но дело не только в чувстве вины, — сказал я. — Просто ты всегда думаешь о других. Такова твоя натура, и это одна из множества причин, почему я так сильно тебя люблю.
Николь только кивнула в ответ, когда я отстранился и повел ее в зону ожидания, где Киган все так же сидел и выглядел совершенно потерянным. У меня сердце разрывалось при виде его. Пусть Бен и Люк не были моими настоящими братьями, но мы были достаточно близки, и, окажись я на его месте, я бы тоже чувствовал себя потерянным.
— Врачи не уверены, сможет ли он снова почувствовать свои ноги, — сказала Николь, присев на край кровати.
Прошло три дня с момента аварии. Грузовик врезался в Тайлера с левой стороны, причинив ему множественные травмы, включая повреждение печени и селезенки, пневмоторакс легкого и, возможно, неизлечимое повреждение ног.
Я по-прежнему мог сказать, что Николь разрывалась между желанием навестить Тайлера и беспокойством, как это отразится на мне. Но я знал, кому принадлежит ее сердце, и не волновался по этому поводу.
— Как он отреагировал на новости? — спросил я, перекатившись на бок, и протянул Николь руку.
Она взяла меня за руку и придвинулась ближе, прижавшись ко мне всем телом. Николь глубоко вздохнула и медленно выдохнула.
— Он замкнулся в себе. Ни с кем особо не разговаривает. — Она
— Не стану притворяться, что понимаю, через что он сейчас проходит. По службе мне приходилось общаться с парнями, которые пережили подобные потери. — Я изо всех сил старался хоть как-то ее успокоить. — Я наблюдал, как они проходят стадии выздоровления. Но самой тяжелой была депрессия. Однако, как только они начинали принимать изменения, с которыми им предстояло столкнуться, парни снова становились самими собой. И помощь друзей и близких была именно тем, в чем они тоже нуждались.
— Райкер, прости. Я просто...
— Детка, я говорю это не потому, что хочу, чтобы ты меня успокоила. — Я перевернул Николь на спину и убрал волосы с ее лица. — Я уверен в нашей любви на сто процентов. Я также знаю, что ты удивительный, отзывчивый человек, и Тайлеру очень нужно твое присутствие в этот сложный для него период.
— Ты не против, чтобы я навещала Тайлера? — спросила Николь.
Я наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Господи, как я любил эту девушку.
— Николь, я бы забеспокоился, если бы ты не навестила его. Потому что, если бы ты перестала переживать за любого, с кем так или иначе связана, это послужило бы мне верным знаком, что та девушка, в которую я влюбился, уже не та. — Я снова поцеловал Николь, и она закрыла глаза на мгновение, затем снова посмотрела на меня. — И это, любимая, было бы очень обидно.
Николь так и лежала, не двигаясь, и смотрела на меня с таким напряжением, что у меня сердце заколотилось.
— Ты так добр ко мне, — прошептала она, и мне показалось, что она сжала мое сердце. — Я так сильно тебя люблю, что невозможно выразить словами.
— Что ж, мы просто можем провести следующие пятьдесят лет, пытаясь найти способ показать друг другу безграничность нашей любви, — добавил я, накрыв ее тело своим.
Глава 33
— Ребенок не от Тайлера, — признался Киган, протянув мне стаканчик с кофе. — Он мой.
— Что?
Сказать, что я была удивлена, все равно, что ничего не сказать.
— Тайлер и Мелани встречались несколько месяцев назад, и она хотела большего, а он нет, — объяснил Киган, когда мы шли по коридору к лифтам. — После мы стали с ней встречаться, и одно привело к другому.
— И вуаля, ты скоро станешь папочкой, — закончила я за него.
Он пожал плечами и нажал кнопку вызова, затем прислонился к стене рядом с лифтом.
— Просто пообещай мне кое-что, — сказала я и подождала, пока Киган на меня посмотрит. Как только он это сделал, я продолжила: — Обещай, что ты будешь рядом с ней и со своим ребенком.
Он улыбнулся и склонил голову набок.
— Я же говорил тебе, что мы с Тайлером разные, помнишь?
— Помню, — я улыбнулась ему в ответ. — Но я всегда думала, что это просто фраза, которую ты использовал, чтобы приударить за мной.
Киган усмехнулся.
— Ну, я использовал ее, чтобы приударить за тобой, но я не шутил. И я планирую быть рядом с Мелани. И даже если мы не будем вместе, я буду рядом со своим ребенком