Навсегда его девушка
Шрифт:
— Здесь должно быть так много фото нас вместе, — выдавливаю я, чувствуя, как у меня сжимается горло.
— Может быть. — Она пожимает плечами. — Но мы молоды и полны гормонов. На самом деле это могло бы пойти нам на пользу. К тому же, я нашла Уиллоу. — Я только киваю в знак согласия. Я на седьмом небе от счастья, что она так себя чувствует. А я нет, но мне приходится терпеть это дерьмо, потому что это я был причиной того, что мы не были вместе. В моей голове был такой сумбур, когда я пытался понять, что, черт возьми, происходит. И пытался убедить себя, что у меня не должно быть подобных мыслей о моей лучшей подруге.
— Прекрати. — Она хлопает меня по руке. — Оставь это. Ты не будешь корить себя за это всю оставшуюся жизнь. Я думаю, за эти годы ты достаточно много это делал. — Она кладет доску на свою кровать. — Я всегда хотела спросить тебя, почему ты никогда не улыбаешься. — Она проводит пальцами по одной из фотографий, где все празднуют победу нашего штата. — Ты никогда не проявляешь особых эмоций, но ты всегда лишь слегка кивал.
— Еще один шаг, — говорю я. Ее брови сходятся вместе, и мне хочется наклониться и поцеловать ее в это место. — На один шаг ближе к тому, чтобы получить то, что я хочу.
— Стипендия?
— Отчасти да, но мне нужна была стипендия в нужном месте.
Ее губы приоткрываются, с них срывается тихий вздох.
— О, Рид. — Она поворачивается и кладет руку мне на грудь. Ее глаза полны непролитых слез. — Ты должен следовать своим собственным мечтам. Нам не обязательно учиться в одном колледже, у нас все получится. — Да, я ни за что на свете не потеряю ее снова.
— Я следую за своими мечтами.
— Кто бы мог подумать, что Рид Найт окажется таким милашкой?
— Не плачь. Ты прямо убиваешь меня. Кроме того, ты действительно хочешь общаться на расстоянии? Я могу играть в футбол где угодно. Мне насрать.
— Это слезы счастья. Клянусь.
Я притягиваю ее к себе, обхватывая руками. Не знаю, как долго я держу ее в объятиях. Когда я слышу, как открывается дверь гаража, я знаю, что наше время на сегодня вышло. Я целую ее в макушку.
— Зои. — Ее мама стучит в дверь, прежде чем открыть ее. — Я дома. — Зои поднимает голову с моей груди, но не отстраняется от меня. — Привет, Рид. — Куинн улыбается мне.
— Куинн. — Зои опускает руки. — Как прошел съезд? — спрашивает она.
— Хорошо, но я устала.
— Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? Мы с Ридом собираемся поесть бургеров. Я могла бы захватить тебе что-нибудь на обратном пути.
— Нет, идите развлекаться. Приятно снова видеть тебя здесь, Рид. Не могу сказать, что я удивлена.
— Рад вернуться сюда.
Зои подходит и обнимает свою маму.
— Ты же не собираешься говорить мне возвращаться в определенное время и что завтра мне в школу, или оставлять дверь спальни открытой, если Рид здесь? — Зои дразнит свою маму.
— Нет, тебе восемнадцать, Зои. Ты можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится.
— Правда?
— Я когда-нибудь говорила тебе «нет», когда ты что-то просила? — Куинн смеется. — Милая, ты поступила в университет со стипендией. Я думаю, ты примешь правильные решения.
— Люблю тебя.
Куинн целует Зои в щеку.
— Я тоже люблю тебя, милая. Мне было бы приятно, если бы Рид все-таки
— Я приду, — отвечаю я. Я не думал, что с Куинн все вернется на круги своя, но я также не знал, что все пройдет так гладко. Я испытываю чувство облегчения, потому что я скучал не только по Зои, но и по Куинн тоже. Она была мне как мама, когда мы росли, и я знаю, что тоже причинил ей боль.
— Развлекайтесь, — говорит она перед тем, как повернуться и оставить нас одних.
— Это показалось мне слишком легким. — Я смотрю вниз на Зои. У нее на лице широченная улыбка.
— Думаю, она счастлива, что я в отношениях. — Она тяжело вздыхает. — И мы все знаем, что моя мама любит тебя за все те твои подлизывания, которые ты продолжал делать, даже когда не разговаривал со мной. — Я шлепаю ее по заднице. Она подпрыгивает, издавая очаровательный визг.
— Давай накормим тебя. — Я беру ее за руку, направляясь к выходу из дома. На нас все еще смотрят люди, когда мы выходим из дома. Меня это не беспокоит, но Зои немного нервничает. Это заставляет меня немного беспокоиться о колледже. Я понятия не имею, на что это будет похоже. Я не думаю, что пройдет много времени, прежде чем на меня обратят внимание. Это то, о чем нам нужно будет поговорить. Я хочу, чтобы мы были более чем сплоченными, когда осенью пойдем туда. Мне нужно убедиться, что в голове Зои нет сомнений относительно того, кем мы являемся. Она - это все для меня, и то же самое касается и ее; убедившись, что она понимает, что я никогда не хотел и не буду хотеть другую, нам обоим станет легче дышать.
Вечер пролетает слишком быстро, и не успеваю я опомниться, как целую Зои на ночь, прежде чем оставить ее у порога. Это дерьмо быстро надоест. Я вхожу в боковую дверь своего дома и вижу, что мой папа стоит на кухне и ест кусок пиццы. Он только что принял душ, но на нем джинсы и рубашка, как будто он куда-то собирается. Он никогда никуда не ходит, кроме как на работу или на мои игры.
— Хочешь немного? — предлагает он.
— Не-а. Мы с Зои ходили ужинать.
Его брови приподнимаются.
— Ты, наконец-то, вытащил свою голову из задницы? — Он улыбается, прежде чем сесть за стол на кухне.
— Наверное, мои актерские способности слишком дерьмовые. — Я открываю холодильник и беру бутылку воды.
— Вы будете учиться в одном колледже. Я не тупой. — Это правда. Было несколько вариантов получше, куда я мог бы поступить, когда дело касалось футбола, но я бы играл дерьмово, даже если бы Зои все еще была моей девушкой, но жила в штатах от меня. Так лучше для меня, потому что я учусь в той же школе, где мог видеть ее каждый день. Я достаточно долго жил без нее, и я не хочу делать этого еще даже один день.
— Ага. — Я делаю глоток своей воды.
— Я понимаю. Возможно, и к лучшему, что вы расстались на несколько лет. — Я все еще не уверен, правильно ли это было или нет. Сейчас это не имеет значения. Что сделано, то сделано, и Зои теперь моя. Это все, что имеет значение.
— Я пойду наверх.
Он протягивает кулак, и я ударяю по нему, когда прохожу мимо него, направляясь в свою комнату. Я падаю обратно на кровать и жду. Когда пробивает одиннадцать часов, я выскальзываю через черный ход. Я замираю, прячась за кондиционером, когда мне кажется, что я слышу женский голос.