Наводнение

Хелемендик Сергей

Вода проглотила уже третий этаж. Пролетавшие над горловиной бухты пилоты сообщали, что волны продолжают блокировать вход в бухту, хотя ветер как будто утих. Это значило, что где-то в десятках миль от Ринкон Иносенте бушует шквал и рожденные им волны докатываются до горловины бухты под тем самым, фатально неприемлемым для людей углом. Сколько это может продолжаться, никто не знал. Не знал даже майор пограничной службы Роберто Кастельянос, отодвинувший в сторону формального руководителя спасательных работ мэра Ринкон Иносенте, чтобы принять на свои плечи все бремя решений.

Майор метался от одной рации к другой, рассылал спасательные отряды, распоряжался приемом раненых, первым

из которых был доставлен граф Хуан Сантос Родригес. Над ним немедленно начали хлопотать два врача местного госпиталя, к которым присоединился оказавшийся в числе гостей гостиницы немецкий хирург. Вероятно, ему граф и обязан был своим спасением. Застав молодых врачей Эль-Параисо за странным занятием, которое они, по неопытности, принимали за массаж сердца, немецкий хирург властно сказал по-немецки, чтобы они перестали это делать. Не знавшие ни слова по-немецки, коллеги графа, как ни странно, поняли и отошли в сторону, сокрушенно бормоча, что при поражениях током это иногда помогает.

Немецкий хирург, мужчина средних лет и цветущего вида, считал пульс и ощупывал глазами безвольно вытянувшееся на кушетке небольшое мощное тело графа. Потом немец открыл саквояж и начал набирать препараты в шприц. Через несколько минут потрясенные врачи Эль-Параисо увидели, как на лице графа шевельнулся мускул.

– Он будет долго жить, этот железный человек! – заключил немец, насмешливо посматривая на коллег, и те радостно закивали головами…

Майор Роберто Кастельянос разрывался на части, пытаясь успеть везде. Больше всего его волновало положение на плотине. Ситуация там ухудшалась с каждым получасом. Уже около сотни людей при свете прожекторов пытались приостановить расползание бетонной стены, но им это почти не удавалось. Выходя на связь с капитаном саперов, майор глох от ругани. Капитан клялся, что если они останутся живы, то тех, кто строил плотину, он найдет и будет душить своими собственными руками.

В две огромные бреши уже устремилась вода. Заделать их было невозможно. По словам капитана, лучшее, на что можно было рассчитывать, – потихоньку, за несколько дней спустить это гнилое болото в море. На это и были направлены все усилия саперов и бойцов национальной гвардии, пытавшихся укрепить вздрагивающие от ударов волн стены плотины.

Но было еще нечто, что давило майора. С тех пор как привезли графа, майор, пославший Гидо на поиски графини, вел себя странно. Он успевал между делами остановиться и начать с болезненным, тоскливым выражением на лице рассказывать мэру о том, что Люси, дочь доктора Хуана, плавает, как настоящая рыба.

– Я сам много раз видел, чико, как она по часу плавала в воде. И не уставала! – тихо говорил майор, и его губы дрожали.

Роберто Кастельянос почему-то не сомневался, что граф выживет, и сразу не принял всерьез дурные предсказания местных врачей. Роберто забыл о графе, и все его помыслы устремились туда, в темноту, где исчезла синеглазая девочка, самое счастливое и прелестное из человеческих существ, которые встречал майор.

О Луисе он почти не думал. Майор знал Луиса как прекрасного пловца. Но постепенно отсутствие Луиса стало ощущаться, и майор вдруг начал проводить между ним и исчезновением графини связь. Внутри у него теплело при мысли, что Луис до сих пор не приплыл потому, что нашел графиню. Но когда Гидо вернулся ни с чем, найдя дом Луиса затопленным почти полностью и пустым, отчаянная тоска снова схватила майора за горло…

Немецкий хирург оставил графа на попечение коллег и пошел по этажам, выкрикивая по-английски, что всех врачей он просит следовать за ним. Вернулся немец в сопровождении полутора десятка врачей разных национальностей. Дружно и споро несколько больших

номеров были превращены в палаты первой помощи, появились медикаменты. Пострадавшими в большинстве случаев были люди, наглотавшиеся соленой воды. Несколько человек получили травмы от острых предметов, скрытых под водой. Данных о человеческих жертвах не было. В штаб поступила информация, что не выяснено местонахождение нескольких десятков людей, но ничто не указывало на то, что эти люди погибли. Скорее всего, они отсиживались где-нибудь на крышах или на верхних этажах ранчо «Золотая черепаха», где собрались несколько сот захваченных врасплох в разгар карнавала людей. В основном это были туристы, которые воспринимали наводнение как романтическое продолжение карнавала и категорически отказывались верить в серьезность угрозы.

Когда понадобилось срочно сформировать спасательную группу на катерах и лодках и направить к гостинице «Четыре пальмы», майор оказался в безвыходном положении. Обитатели гостиницы уже давно и терпеливо ждали своей очереди на эвакуацию. Однако вертолеты, прибывшие из столицы, собирали людей прямо из воды, а все оказавшиеся под рукой гвардейцы были переброшены на плотину.

Чуть ли не две сотни катеров и лодок сгрудились вокруг здания гостиницы «Прелести моря», но людей у майора не было. Роберто выслал вертолет на разведку и помчался на четвертый этаж, где несколько сот беженцев расположились на полу огромного холла. Роберто нужны были люди, умеющие управлять лодкой, знающие море. Эти люди были здесь, и их было много. В Ринкон Иносенте со всего мира съезжались любители морской охоты и рыбалки.

– Внимание! – Майор говорил по-испански, так как не знал никаких других языков. – Нам нужны мужчины добровольцы, чтобы спасать людей! Я повторяю, молодые мужчины добровольцы, которые имеют опыт морской навигации! В опасности люди, их нужно срочно эвакуировать. Нам нужны добровольцы! – упавшим голосом повторил майор. Ему показалось, что его никто не понимает.

Разноязыкая толпа зашевелилась, и к майору стали подходить люди. Сначала их было всего пять-шесть человек, но скоро вокруг него собралась толпа. Роберто Кастельянос ненадолго растерялся, потом начал выбирать самых молодых и спортивных на вид парней. Возглавили экспедицию к гостинице «Четыре пальмы» два жителя Ринкон Иносенте. Они повели первый катер, а за ними потянулась вереница моторных лодок, в каждой из которых было по два спасателя.

Майор проводил их, стоя на балконе третьего этажа, превратившегося в причал. Он немного успокоился, поднялся к себе наверх и присел выпить кофе, но тут ему на голову свалилась Анита, которая прилетела на вертолете из столицы. И майору показалось, что он вот-вот сойдет с ума.

Анита сразу бросилась к майору и, как он ни отводил глаза в сторону, поняла, что случилась беда.

– Где они? – вскрикивала она. – Скажи мне, где они! – Майор продолжал молчать. И Анита разразилась отчаянными звонкими рыданиями, каких никогда не слышали стены гостиницы «Прелести моря», построенной для удовольствий и счастья.

– Перестань! – закричал майор. – Ничего не случилось! Хуана стукнуло током, он вот-вот очухается! А Люси… Ее захватил Луис, и они разминулись со спасательной группой. Их вот-вот привезут! Все в порядке! Только не кричи так, не кричи! Пойдем! – Роберто быстро зашагал к импровизированному госпиталю, куда перенесли все еще бывшего без сознания графа. Анита побежала за майором, всхлипывая на ходу. – Дьявол! – Ругался он. – И чего тебе не сиделось дома! Сейчас, придем. Вон та дверь, видишь? Там Хуан! Я пошел, у меня сейчас сеанс связи с плотиной. Черт бы тебя побрал, залезла в самое пекло! – пробормотал майор в спину Аните и поспешил к рации.