Наводнение

Хелемендик Сергей

– Да конечно же сможешь! Почему нет? Неужели тебе недостаточно знать, что этот Шакал визжал, как сто свиней, а нужно непременно слышать его визги!

– Хорошо. Скажи мне, как я сумел все это? Я был испуган, когда они заговорили о Люси. Как я сумел справиться с ними? Их трое, и у них оружие…

– Ты обманул их, Луиси! Мне кажется, это было именно так. Ты ходил вокруг, хлопотал, обещал им все, что они хотели, а потом – звон бутылок и крики. Вот и всё, что есть на пленке! Ты усыпил их бдительность…

– А знаешь, я ведь сбил этого громилу «ударом хвоста дракона»! Сбил с ног такую громадину. Я хорошо помню это!

И вообще я ничего не боялся, пока они не заговорили о Люси. Я должен благодарить тебя за это!

– Какие благодарности, Луиси. Ты мой лучший ученик. – Глаза графа заблестели. – Ты меня самого чуть не вздул! Честное слово! Я никогда не подумал бы, что ты уже так много умеешь. Если хочешь, я тебе завидую, потому что сам никогда не расправлялся так лихо с целой группой. И вообще такое видел только в фильмах. Ты был просто неповторим!

– Тебе в самом деле понравилось? – Луис оживился. – Самое обидное, что я ничего не помню! Этого верзилу я сбил, когда он решил напасть на меня сзади и чуть не разбил наш любимый кувшин. Но я не хотел на них нападать. Я хотел, чтобы они убирались, только этого!

– Ты напрасно оправдываешься, Луиси. Я все слышал и все понял. И не только я, а даже сеньор генеральный прокурор считает тебя правым. Завтра мы продолжим наши утренние пробежки, и я покажу тебе всё, что ты сделал, а ты посмотришь. Правда, я не смогу сделать это так красиво и с такой свирепой физиономией, но я постараюсь! – Граф улыбался. – Ты нападал на меня, как лев! Это правда – посмотри! – Граф поднял руки, и на предплечьях Луис увидел синяки. – Это твоя работа! Ты боец, Луиси! Это мое открытие. Я как-то не думал, что ты настолько боец. Мне казалось, что ты человек более благодушный, созерцательный. Но это не так! Созерцатели не проводят по два тройных удара каждой ногой в течение секунды! Нет, я вполне серьезно, Луиси. Ты ошарашил меня этими сериями. Такие вещи обычно делают профессионалы, но отнюдь не ученики второго года обучения.

Граф продолжал анализировать бой, награждая Луиса щедрыми похвалами, которые его лучший ученик выслушивал с легко заметным удовольствием.

Снизу из детской комнаты, топая ногами по лестнице, поднялся четырехлетний парень и решительно направился к графу.

– Чико, скажи ему, что у меня уши тоже невкусные! – сурово потребовал карапуз, который научился обращаться ко всем без исключения представителям своего пола на «чико» раньше, чем овладел речью. Малыш избегал смотреть на Луиса, который заметил это и давился от смеха.

– А кто говорит, что вкусные? – поинтересовался граф.

– Они все так говорят, чико! – Малыш размахивал руками, жестикулируя не хуже взрослого. – И еще говорят, что он мне ухо отъест. А я на него не смотрел даже! – сердито закончил мальчик и начал ковыряться в носу.

– Конечно, невкусные! – согласился граф. – Ты их не слушай! Я думаю, они просто шутят, чико!

– Я же говорил, невкусные! – высоким хриплым голосом прокричал мальчик и побежал вниз по лестнице.

Внизу зазвонил телефон, и граф, легко вытолкнувшись из кресла, направился вслед за сердитым четырехлетним родственником майора Кастельяноса, еще не научившимся понимать шутки.

Через несколько минут граф вернулся. Его лицо было спокойно. Он поднял на Луиса большие зеленые глаза и тихо сказал:

– Это Анита. Только что приземлилась на частном самолете.

Она ненормальная. Так ей сказали, когда самолет сел, потому что аэропорт закрыт уже трое суток. Она хочет быть здесь завтра. Я пытался отговорить ее, но отговаривать Аниту – это просто терять время. Думаю, что с первым же вертолетом она будет здесь. – Граф говорил тихо, почти монотонно. – Логика Аниты всегда меня восхищала. Она говорит, что уже четвертый день слушала по радио, что над Эль-Параисо повис циклон, и так разволновалась, что решила лететь во что бы то ни стало. Оказывается, телефонная связь с Мехико была прервана. Она пыталась дозвониться, а потом решила, что нас тут затопило, и наняла частный самолет. Интересно, сколько это стоило…

Луис поджал ноги в кресле, и беспокойство отразилось в его синих, как море Ринкон Иносенте, глазах.

– Знаешь, Луиси, я немного растерялся. Но если я смогу убедить ее не подходить к Люси сразу, а я думаю, нужно убедить ее в этом, я попрошу тебя на время приютить Аниту у себя. Им надо привыкать друг к другу. У меня не было времени и повода рассказать тебе. Дело в том, что Анита приезжает надолго, может быть, навсегда! Но Люси не помнит ее. Ты знаешь, Люси забыла, что Анита ее мама. Иногда она говорит, что ее мама – Мария, и я с ней никогда не спорю. Надо будет подготовить ее. Я очень надеюсь на тебя, Луиси. У меня, честно говоря, пока в голове пустота. А ты умеешь убедить Люси, в чем угодно. Подумаем, как обставить первую встречу. Обязательно все нужно обдумать в деталях, Луиси. – Граф действительно был растерян и говорил бессвязно. Таким Луис видел графа Хуана Сантоса Родригеса впервые.

– Конечно, Хуан! – быстро согласился Луис. – Мы придумаем что-нибудь умное и ненавязчивое. Знаешь, я думаю, Люси должна сама догадаться, что Анита – ее мама. А мы будем только помогать ей!

– Именно так, Луиси! Всё будет хорошо, я уверен! Главное – не напугать Люси. Она очень чуткая девочка. – Граф и Луис говорили теперь какими-то странными чужими голосами.

– Правда, Роберто хочет, чтобы я уехал! Но я думаю, что это не срочно. Несколько дней, во всяком случае, у нас есть, – прервал молчание Луис.

– Он тебе сказал об этом? – встрепенулся граф.

– Нет, пока нет, и, может быть, не скажет. Но ему это нужно сейчас, да и мне, пожалуй, тоже… – закончил Луис с новой интонацией, которую почувствовал граф. Он посмотрел на Луиса и улыбнулся.

– Знаешь, мне кажется, что Анита изменилась, Луиси… – медленно произнес граф. Луис порозовел и замолчал.

Из распахнутой рывком двери в гостиную появился майор Роберто Кастельянос с бутылкой пива в руке и сигарой в зубах.

– Веселятся все, кроме хозяев! – провозгласил майор. Он сумел, не выпуская изо рта сигары, показать все зубы.

Из-за спины майора выскочили сестры его жены и с обычной в Эль-Параисо фамильярностью потащили Луиса танцевать. Луис не сопротивлялся. Графа танцевать не заставляли, так как широко было известно его равнодушие к танцам.

Граф спустился в детскую и, остановившись в дверях, наблюдал за игрой вошедшей в азарт графини. Несмотря на свой возраст, она была организатором и уверенно крутила вокруг стула мальчишку с завязанными глазами в два раза выше и старше ее. Играть в жмурки графиню научил Луис. Детям Эль-Параисо эта игра была незнакома и показалась удивительной и захватывающей.