Навлекая беду
Шрифт:
— Спасибо.
— Как ты смыла синий? — спросила Энн и тут же себя прокляла. Вопрос прозвучал неестественно. Ей всегда было тяжело разговаривать с женщинами. С мужчинами настолько проще! При разговоре с мужчинами требовалось всего лишь слушать. А как еще люди могут разговаривать? Вот и вся их логика.
— Смыть синий ничего не стоило. Это ж был «Кулэйд». [9]
— А?
Энн стащила молчавшие наушники. Может, она не расслышала?
9
Кулэйд —
— Ты вылила на голову «Кулэйд», напиток?
— Ну да. — Уилла улыбнулась. — «Просто добавь воды».
Энн не знала, что ответить, и какое-то время молча перебирала ногами. Кое-чего в своих ровесниках она не поймет никогда. Ей приходилось экспериментировать с цветом волос, однако она держалась в более привычных рамках. Сначала Энн покрасилась в «настоящую шатенку», но неудачно. Она не стала «настоящей» — просто ее волосы, казалось, наводили скуку, так что Энн вернулась к своим рыжим волосам, как у Люсилль Болл. [10]
10
Люсилль Болл — американская комедийная актриса, известная главным образом своей ролью в телесериале «Я люблю Люси», который транслировался с 1951 по 1960 год.
Она сделала очередную попытку поддержать разговор.
— А я и не знала, что «Кулэйд» можно наносить на волосы.
— Запросто, — ответила Уилла. В майке и шортах она продолжала идти прогулочным шагом. — Раньше я пользовалась «Мэник Пэник», [11] но «Кулэйд» ничуть не хуже. Синий — это «голубика», а чтобы от него избавиться, я просто вылила поверх «вишню», и мои волосы почернели.
— Наверное, «чернику»?
— Ну да. — Уилла не улыбнулась. — Потом я их выкрасила хной, и они стали отливать медью.
11
«Мэник Пэник» — краска для волос.
Энн карабкалась на очередной фальшивый холм. Подсвеченный экран сообщил ей, что она бегает всего лишь две минуты и двадцать две секунды, так что бежать ей еще… три года и двадцать три часа. Она скосила глаза и посмотрела на монитор Уиллы. Холмов перед той не наблюдалась, из чего следовало, что диеты девушке не требовалось.
— Чем собираешься заняться четвертого, Энн?
— Мне придется засесть дома и все выходные работать. У меня во вторник процесс.
— А, правильно! Ты же юрист…
Энн ужасно захотелось рассказать Уилле о своей победе на сегодняшнем суде, о голом мужчине и всем остальном, но впечатление она бы произвела жалкое. Энн плохо знала Уиллу, и о чем-то общем — или об отсутствии такового — они разговаривали несколько раз,
— А ты что будешь делать в выходные?
— Собиралась сидеть с собаками, — ответила Уилла. — Ну, у тех двоих. А они разбежались.
— Те двое?
— Собаки.
Энн не стала уточнять. Она и без того запыхалась.
— Я и не знала, что ты собачья нянька.
— Иногда, для собственного удовольствия. Люблю собак. Когда сижу с собакой, я ее рисую.
Уилла шагала по тренажеру не торопясь.
— Думаю, в эти выходные и без них будет что рисовать. Гулянье на Паркуэй, а вечером в понедельник у Художественного музея будет салют.
— О нет! — простонала Энн. — Ведь я живу неподалеку от Паркуэй!
Это будет ее первый День независимости в Филадельфии, и ничего подобного ей в голову не приходило. Как же она сможет сделать хоть что-нибудь? Проклятие! На ее дисплее появились очертания Килиманджаро. Вот еще один пример «СЛУЧАЙНОГО РЕЖИМА»!
— Мне надо работать! Как же быть?
— У тебя нет офиса?
— Есть, но…
Энн не хотела нарываться на Мэри и Джуди. Или, того хуже, на Бенни. На работе хорошо, да вот коллеги…
— Все эти офисы — такое дерьмо, правда?
— Это точно!
— Тогда почему бы тебе не свалить?
И так неспешный, шаг Уиллы замедлился до черепашьего. Скоро она пойдет в другую сторону, и тогда уже спортзалу придется ей платить.
— Свалить?
— Ты же одна?
— Совсем.
— Тогда поезжай на побережье, в Джерси. Я как-то побывала на северном Кейп-Мей. Там есть парк. Тихо, спокойно. Я много рисовала.
— На побережье?
Так здесь называли побережье Джерси. В южном Джерси отдыхала вся Филадельфия. В отличие от Лос-Анджелеса здесь, слава Богу, не в моде речения вроде «ох-уж-эти-Штаты» и «отдыхать-надо-в-Европе».
— Кажется, я могу себе это позволить…
Уилла покончила с ходьбой, а Энн вдруг страшно понравилась идея с побегом в выходные. Какой замечательный способ отпраздновать победу! Правда, машины у нее нет. Она каждый раз брала напрокат один и тот же кабриолет, главным образом когда ездила в выходные за продуктами. Менеджер в местном «Херце» обычно припасал для нее ярко-красный «мустанг», мечту сутенера. Она собиралась купить такой, как только выберется из долгов.
— Почему бы и нет? — произнесла Энн. — Я действительно могу уехать на выходные!
— Конечно! Плюнь на условности! Покрась волосы в фиолетовый цвет!
— Ни за что! — Энн хихикнула, настроение у нее поднялось. — Позвонить, что ли, риелтору… Я везучая — вдруг кто-нибудь отказался?
— Какой-нибудь юрист, которому пришлось остаться в жарком городе.
Уилла засмеялась, и с ней Энн.
— Лох!
— Каких поискать!
Потом Энн вспомнила о Мэле.