Навигаторы. Кадет

Усова Яна

Серьга в этот раз была у меня в ухе — Рэнита была чем-то очень довольна, махант испытывал возбуждение от танца одалисок и ещё… предвкушение чего-то. Ле и Коору, как и я, злились от того, что им жарко, но в то же время были возбуждены.

Госпожа нье' Халего сообщила нам, что мы останемся на планете ещё на один день, и нас разместили в гостевых покоях. В них оказалось заметно прохладнее, чем в зале, где проходил приём. Заметив кувшин с водой, я ринулся к нему. Выпив половину содержимого, я вдруг почувствовал

лёгкое головокружение. Скинув клинки, с которыми не расставался, прилёг отдохнуть.

Очнулся я от того, что почувствовал нечто странное. Следом за этим чувством я различил и чужие: злость вперемешку с вожделением. А ещё я услышал влажные гортанные звуки. Одежды на мне не оказалось, и Рэнита, проникнувшая в мою комнату, видимо, пока я был в отключке, ублажала меня ртом. Но старания её были напрасны, у неё не получалось привести меня в состояние возбуждения.

Заметив, что я очнулся и смотрю на то, как она старается, она зло спросила меня:

— Почему у тебя не встаёт? Ты импотент? Почему этого нет в твоём личном деле?

Я пожал плечами. Ситуация казалась совершенно абсурдной: меня пытались изнасиловать, подлив в кувшин с водой какое-то средство, чтобы я уснул. А теперь на меня ещё и злились, потому что попытка изнасилования провалилась. Мне захотелось рассмеяться, и я еле сдержался. Не хотелось ещё больше её разозлить.

— Не знаю, по какому принципу составляются наши личные дела. Половым бессилием я точно никогда не страдал.

О том, что скорее всего так подействовало снотворное из кувшина с водой, я озвучивать не стал.

Рэнита фыркнула, потянулась за халатом, оделась и, не говоря ни слова, вышла из моей спальни. Значило ли это, что теперь она от меня отстанет и я спокойно дослужу оставшееся время?

* * *

Я находился на дежурстве и листал статьи о болезнях, при обнаружении которых жуткие навигаторские протоколы предписывали немедленно включить режим самоуничтожения маяка, когда взревела тревога и раздался голос искина:

— Внимание, нападение на маяк, внимание, нападение на маяк. Всей команде собраться в центре управления.

Я подхватил свои клинки и почти первым примчался в центр управления маяком пятьсот пятьдесят пять тысяч триста тридцать три. Смотрительница уже находилась там и сосредоточено щёлкала кнопками на пульте управления, заодно отдавая команды:

— Щиты на максимум. Хапи, к плазменной пушке вверху иглы маяка, орс, готовь амниотические капсулы и капсулы криосна.

Мой камень в ухе подсказал, что она не испытывает страха, сосредоточена, слегка возбуждена из-за предстоящей схватки. Невероятная женщина! А смотрительница произнесла:

— Надо захватить хотя бы одного для допроса, заодно проверим притягивающий луч, на Франгаг давно требовали по нему

отчёт.

Я хмыкнул. Ещё один навигатор, которому доверили испытание оружия.

Хапи скрылся в лифтовой кабине, и через пару минут мы увидели, как один из пиратских кораблей, окруживших маяк, стал космической пылью. Остальные корабли бросились врассыпную, но продолжили стрелять и проверять на прочность наши щиты. Внезапно в нас пальнули чем-то очень мощным.

— Щиты на сорок процентов, — уведомил искин маяка.

— Дранкз волумский! — прорычала смотрительница, и её пальцы с удвоенной силой запорхали над пультом управления. — Гато, Ле, в катер — будете приманкой. Надо подтащить нескольких на дистанцию выстрела плазмы и действия луча!

Через катер нашего маяка уже маневрировал в воздухе, уходя от выстрелов пиратских кораблей. Он смог уничтожить один корабль, ещё один из космических корсаров подставился под выстрел плазмы маяка. Третий, видимо, не выдержав накала, уходил теперь по одной из червоточин прочь от маяка. Остался самый большой.

— Ребята, возвращайтесь! — скомандовала нье' Халего.

Не успела она это проговорить, как по нам опять что-то ударило. Станцию затрясло, огни в центре управления на секунду погасли. Меня во время тряски мотнуло в сторону, и я больно ударился плечом о переборку. Чертыхнувшись, я услышал ругань ребят и смотрительницы. Затем включилось аварийное освещение. Я бросил взгляд Рэниту: её бровь была рассечена. Быстро достав из аптечки, находившейся тут же, в центре управления, запаиватель, я обработал рану смотрительницы.

— Щиты на нуле. Следующего попадания мы не выдержим, — снова подал голос искин маяка.

— Да что у них за оружие такое?! — зло воскликнула смотрительница и тут же хищно улыбнулась, уставаясь в экраны: — Идите к мамочке, мои хорошие! — Я почувствовал исходившую от неё волну азарта и предвкушения. Она чуть надорвала рукав своего комбинезона, взлохматила волосы, потёрла свои подведённые глаза, а затем, быстро обернувшись, приказала: — Рэн, достань свой клинок.

Я подчинился. А Рэнита, порезав о мой клинок ладонь, быстро мазнула по моему лицу своей кровью, заляпала ей же бок Коору, ободрав у него рукав.

— Коору, согнись и возьмись рукой за левую сторону, Рэн, морщись от боли и взлохмать свои волосы.

«Эта дева сошла с ума?» — подумал я и тотчас же услышал:

— Искин, соедини с капитаном нападающего корабля.

Через секунду мы увидели странное серокожее существо: гуманоидный рот, вполне гуманоидные глаза, но при всём при этом — рога, завивающиеся спиралями назад. Одето существо было в жилетку, и мы видели две пары его крепких, жилистых рук, оканчивавшихся семью пальцами. Большего не позволял рассмотреть экран связи.