Навеки вместе
Шрифт:
– Ну и как успехи?
– Все прекрасно. Просто прекрасно!
– Правда? – В ее голосе звучало отчетливое и недвусмысленное сомнение.
– Правда, – заверила ее Робин, скрестив пальцы. Теперь было самое время рассказать об Уэнди, но она почему-то не смогла. – Есть некоторые трения, но, думаю, мы с этим справимся.
– Ну что ж, желаю удачи. – Сухой тон свидетельствовал о том, что убедить Соню ей не удалось. – Когда собираешься вернуться к работе?
– Скоро, – необдуманно пообещала
– Постарайся не откладывать ее в долгий ящик. Ты ведь знаешь, до чего непостоянны читатели. – Она снова помолчала. – Ты ведь не собираешься продавать квартиру?
– Собираюсь.
Соня не сказала на это ни слова, но ее молчание было вполне красноречивым: то, что случилось однажды, может повториться и впредь. Но ведь она не знала об Уэнди.
– Может, позавтракаем на будущей неделе? Вторник у меня свободен.
– Не знаю, смогу ли я, заколебалась Робин. – Тебе можно будет позвонить?
– Конечно, но я все равно записываю. В двенадцать тридцать в ресторане на втором этаже издательского комплекса. Если только ты не отменишь встречу.
Робин положила трубку и минуту-другую стояла в задумчивости. Конечно, Соня права: ей необходимо вернуться к работе – хотя бы для того, чтобы сохранить финансовую независимость. Пока Уэнди будет в школе, ничто не помешает ей писать, соблюдая привычный график.
После вчерашнего посещения Форрест-хилла она с большим доверием относилась к выбору Пола.
– Дети с высоким уровнем интеллекта часто ведут себя воинственно, если обстоятельства вынуждают их к этому, – заметил директор школы, отправив Уэнди осмотреться и познакомиться с будущими соучениками. – Она с этим быстро справится, уверяю вас.
На обратном пути и сама Уэнди ворчливо признала, что в новой школе, возможно, будет не так уж плохо.
К тому времени, когда Робин, сделав крюк, завезла ключи в агентство, начался час пик, и ей удалось добраться до дома, где располагалась квартира Пола, лишь в половине шестого.
Она напрасно спешила, так как ни Пола, ни Уэнди еще не было. Робин обнаружила лишь записку, сообщавшую, что они отправились в дендрарий и вернутся к шести.
Когда-то, увидев впервые апартаменты, которые Пол называл своим домом, она нашла, что сплошные кожа и дерево, наполнявшие их, хотя и мужественны, но слишком холодны и официальны. Однако единственные изменения, которые он позволил ей здесь произвести, – это повесить новые шторы и расставить несколько букетов, хотя в доме она вольна была делать, что ей угодно.
Через стеклянные двери, занимавшие почти всю стену в гостиной, открывался великолепный вид на Потомак. Она простояла в задумчивости добрых пять минут, вспоминая былые счастливые времена. Возможно, они были таковыми лишь для нее? Возможно,
Бесполезные рассуждения, тоскливо подумала она и попыталась отвлечься от них, сварив себе кофе в великолепно оборудованной сверкающей кухне.
Только вернувшись в гостиную, она заметила красную лампочку, горевшую на автоответчике. Там было два сообщения. Немного поколебавшись, Робин перемотала пленку и нажала на клавишу.
– Я пыталась застать тебя в доме, – без предисловий заявил женский голос, – однако экономка сказала, что ты куда-то ушел. – Последовала короткая пауза, затем голос продолжил с изменившейся интонацией:
– Все подтвердилось, дорогой! Сегодня утром. Знаю-знаю, сейчас у тебя другое на уме, но через это нам надо пройти вместе. Буду ждать твоего звонка.
Второй звонивший не удосужился оставить сообщения. Робин застыла в неподвижности, в голове воцарилась неразбериха. Единственное объяснение, которое она могла придумать словам звонившей женщины, состояло в том, что та носит ребенка Пола!
Было уже почти семь, когда отсутствовавшая парочка наконец появилась.
Уэнди, кипя энтузиазмом, рассказывала ей о посещении дендрария, где ее особенно потрясла коллекция карликовых деревьев.
– Прости, что мы так задержались, – покаялся Пол, когда ему удалось вставить слово. – Но поймать сейчас такси почти так же трудно, как найти место для парковки. За это время мы вполне могли бы дойти пешком!
– Я хотела еще подняться на обелиск Джорджа Вашингтона, но там было слишком много народу. Дядя Пол сказал, что завтра мы отправимся в зоопарк.
Вы ведь тоже пойдете с нами, правда?
– Конечно, – ответила Робин, постаравшись, чтобы ее голос звучал нормально, но, судя по быстрому пронзительному взгляду Пола, ей не удалось его обмануть.
– Думаю, нам стоит пообедать сегодня в ближайшей пиццерии, – сказал он. У кого-нибудь есть лучшее предложение?
– У меня нет, – ответила Робин, гадая, умеет ли та женщина так же хорошо готовить, как и беременеть.
Пол кивнул.
– Тогда я быстро приму душ и побреюсь. Кстати, твое платье мне нравится, – заметил он, проходя мимо.
– Я переоделась в квартире, – без особой надобности объяснила она и заметила, как Пол поджал губы.
– А мне ведь не нужно мыться и переодеваться, правда? – с надеждой спросила Уэнди. – Мне просто негде было испачкаться.
Робин бегло осмотрела девочку. Новые коричневые брюки и куртка в тон им, казалось, были без пятен, и маленькое личико также сияло чистотой. Ее загар немного поблек, но вряд ли Уэнди избавится от него совсем. Кожа девочки от природы была смуглой, как и у ее дяди.