Навеки вместе

Кэссиди Гвендолин

– Как думаешь, тебе здесь понравится, Уэнди? – словно бы невзначай спросила Робин, когда они возвращались к дому. – Здесь все так не похоже на Кейптаун.

Маленькое лицо внезапно приобрело замкнутое выражение.

– Я не хочу туда возвращаться.

– Ты туда и не вернешься, – поспешила заверить ее Робин. – Твой дом теперь здесь. Как только состоится удочерение, ты уже будешь Гвендолин Темпл, а не Гвендолин Лейн.

Серые глаза вновь засияли.

– Так вы меня удочерите?

– Конечно. – Робин старалась говорить

непринужденно.

– Значит, у меня будет двое родителей, как и у других детей?

Робин не нашлась, что ответить. Было совершенно очевидно, что она поторопилась с оценкой того, как Уэнди воспримет ситуацию, когда придет время объяснений. Какая самонадеянность! – упрекнула она себя. Но легче от этого не стало.

– У многих детей лишь один из родителей, – осторожно сказала она. – Порою это бывает даже к лучшему.

– Только если о них заботятся, – последовал душераздирающе бесстрастный ответ. – Отцу я была не нужна. Он всегда говорил, что я ему очень дорого обхожусь. – Взгляд серых глаз взметнулся на Робин, в них светился все тот же непобедимый дух. – А дяде Полу я, наверное, уже обошлась в целое состояние?

– Что-то в этом роде, – согласилась Робин, откладывая свои проблемы на потом. – Но ты стоишь каждого потраченного цента.

Ответная усмешка была исполнена лукавства.

– Хотите пари? – Уэнди внезапно перешла к действиям. – Я вас обгоню!

Они подбежали к дому одновременно и ввалились в заднюю дверь, смеясь и толкаясь, как две сверстницы.

Робин сбросила мокрые ботинки, еще более мокрые носки и на цыпочках направилась в кухню. Ее лицо пылало, как и у Уэнди.

– Я уже много лет этого не делала, – сообщила она, довольная тем, что не ударила в грязь лицом в состязании. – Спорим, что в следующий раз я тебя обгоню?

Уэнди снисходительно посмотрела на нее.

– Исключено! Сегодня Я даже не старалась.

– Не ребенок, а наказание! – Робин шутливо замахнулась на нее и тут же поскользнулась на лужице полурастаявшего снега, отлетевшего с резинового сапога Уэнди. В результате верхняя часть ее туловища оказалась под столом, а ноги запутались между ножками стула.

– Скорее гусь, чем лебедь, – прокомментировал увиденное Пол, появившийся на пороге.

– Гуси намного забавнее лебедей, – заявила забавляющаяся от души Уэнди.

– Рассказывай кому-нибудь другому! – Подойдя, он отодвинул стул и не слишком вежливо поставил Робин на ноги. Искреннего веселья ему явно недоставало. – Что-нибудь повредила?

«Самое время спросить об этом, после того как дернул меня, словно мешок с углем», – готова была съязвить Робин. Но Уэнди смотрела на них, и она ограничилась лишь кривой улыбкой.

– Только достоинство.

– В таком случае ведите себя прилично, – сказал он. – У нас гость.

Внимание Робин привлек скорее тон, чем слова. Она взглянула на Пола с тревогой, нараставшей по мере того, как подозрение превращалось в уверенность.

Шон был здесь!

Вряд ли это имело значение, но, чтобы потянуть время, она спросила:

– Когда?

– Несколько минут назад. Говорит, оказался поблизости и решил воспользоваться возможностью и нанести визит. – Пол окинул насмешливым взглядом ее торчащие во все стороны волосы, раскрасневшееся лицо и губы, на которых не было и следа губной помады. – Может, хочешь сначала привести себя в порядок?

Робин вздернула подбородок и достойно встретила его взгляд.

– Спасибо, и так сойдет. – Она придала голосу подчеркнуто радостное звучание:

– Пойдем, Уэнди, познакомимся с другом.

Шон воспринял ее появление с явным удивлением: такой растрепанной Робин он еще не видел! Сам же он выглядел как обычно – красивый, стильно одетый, с идеально причесанными темно-русыми волосами. Более низкий и субтильный, чем Пол, он вовсе не казался подавленным присутствием другого мужчины.

– Я подумал, что следует заскочить и повидаться с тобой, если уж оказался поблизости.

– Очень мило с твоей стороны, что нашел время, – ответила Робин, сохраняя самообладание, однако лишь внешнее. – Это Уэнди. А это мистер Питере, Уэнди.

Серые глаза быстро, но равнодушно скользнули по лицу гостя.

– Привет.

Шон прибег к своему знаменитому обаянию и ласково улыбнулся.

– И тебе привет. Как поживаешь?

Улыбки в ответ не последовало – лишь спокойный взгляд и бесстрастное «нормально». После чего девочка снова взглянула на Робин.

– Можно мне посмотреть телевизор в другой комнате?

– Если хочешь. – Дурацкий ответ, сокрушенно подумала Робин. – Хотите чего-нибудь выпить? – спросила она, когда Уэнди вышла из гостиной.

Шон покачал головой.

– Я за рулем.

– Я имела в виду кофе или чай. Я все равно собиралась ставить чайник.

– О, в таком случае да, – кивнул он. – Мне кофе, пожалуйста. Без кофеина, если у вас найдется.

– А я выпью нормального, – отозвался Пол.

Только для того, чтобы доставить лишние хлопоты, возмутилась Робин, уже жалея о том, что проявила светскую учтивость.

Прежде чем приступить к делу, она нашла в шкафу, стоявшем в холле, тапочки, гадая, чего пытается добиться Шон, свалившись на них как снег на голову. Ведь она достаточно подробно обрисовала ему ситуацию.

Вкатив несколькими минутами позже тележку в гостиную, Робин нашла Пола в прежнем положении у камина: руки глубоко засунуты в карманы брюк, лицо непроницаемо. Шон по-прежнему сидел, однако чувствовал себя, судя по всему, уже не так свободно. Робин подала чашки и предложила бисквиты, от которых оба отказались. Усевшись сама, она в полном отчаянии оглядела мужчин, ни один из которых не пытался заговорить.

– Мне казалось, что я все объяснила тебе вчера по телефону, Шон, сказала она спустя несколько мгновений.