Навеки вместе
Шрифт:
– Никто не ссорился, – поспешила заверить ее Робин. – Просто нас утомила дорога, и мы не хотели друг другу мешать.
Объяснение вышло неубедительным. Но Уэнди оно, казалось, устроило, и ее лицо вновь прояснилось.
– Наверное, теперь вы захотите занять ту, с большой кроватью. Я перенесу ваши вещи, – добавила она, поворачиваясь к Полу.
Тот остановил Робин, когда она последовала было за девочкой. Лицо его выражало решительность.
– Пускай!
Робин, стиснув зубы, постаралась унять внутреннюю дрожь и только тогда сказала:
– Мы
– И что ты предлагаешь? – Он говорил тихо, но оттого не менее убедительно. – Рассказать правду – после всего, что наговорила ей там?
Хочешь, чтобы она подумала, будто ты лгала ей, изображая неравнодушие?
– Конечно нет! – воскликнула Робин. – И я не лгала. Она потрясающий ребенок!
– Да. И ребенок с тяжелой душевной травмой. Больше всего она сейчас нуждается в стабильной обстановке. А вот что ей совершенно ни к чему – так это знать, что мы не те, за кого себя выдаем.
– Но ведь когда-то же ей придется узнать правду, – заметила Робин.
Серые глаза вспыхнули.
– Ты обещала мне три месяца.
– Только для того, чтобы состоялось удочерение. Я не рассчитывала, что придется притворяться в чем-то еще.
– Не было никакого притворства в том, что ты чувствовала, когда разбудила меня сегодня днем, – мягко возразил Пол. – С моей стороны – тоже. – Он притянул Робин к себе, не обращая внимания на вялое сопротивление, и обхватил ладонями ее лицо. – Почему мы не можем на время забыть обо всем остальном и просто наслаждаться тем, что есть?
Утонув в глубине серых глаз, чувствуя, как Колотится сердце и дрожит тело, Робин испытывала неодолимое желание сказать: пропади все пропадом! Пол прав. Почему бы не насладиться тем, что есть? Три месяца – это много.
Но не вся жизнь, пришла отрезвляющая мысль. А что потом? А как же Шон?
Если он уже вернулся, то наверняка прочел ее письмо. Абсолютно платоническое примирение ради ребенка, написано там. Неужели ее слово так мало стоит?
– Я не буду с тобой спать, – процедила Робин сквозь зубы. – Заруби это себе на носу! Если нам придется жить в одной комнате, ты будешь спать в кресле или на полу. Понятно?
Ожидая вспышки негодования, Робин была удивлена и чуть ли не раздосадована тем, что он лишь рассмеялся и отпустил ее.
– Что ж, это твой выбор.
Твоя потеря, имеет он в виду, подумала Робин, отходя от Пола подальше.
Робин почувствовала облегчение, когда Уэнди вернулась в гостиную.
– Готово! – объявила она и, словно ожидая дальнейших указаний, остановилась посреди комнаты.
– Как бы ты хотела провести остаток дня? – спросила Робин, отвечая на невысказанный вопрос. – Выбор за тобой, – добавила она, тут же пожалев об этом, когда краем, глаза заметила усмешку Пола.
– Все что угодно? – с надеждой спросила Уэнди.
– В разумных пределах, – охладил Пол ее пыл. – Правила по-прежнему существуют. Скажи, что у тебя на уме, а там видно будет.
– Сначала
– Зато я пойду с удовольствием, – вмешалась Робин, прежде чем Пол ответил. – Какой именно фильм ты хочешь посмотреть?
Уэнди покачала головой и вновь посмотрела на дядю, словно признавая, что последнее слово должно быть за ним.
– Я сама свожу ее, если тебя такая перспектива не привлекает, настаивала Робин, завидуя оказываемому ему предпочтению. – Ты можешь пообедать в отеле.
Пол надменно взглянул на нее.
– Я не говорил, что меня это не привлекает. Рисковать так всем вместе.
Значит, «Макдоналдс», – сказал он племяннице, которая ответила ослепительной улыбкой. – А по пути остановимся у афиши и посмотрим, что где показывают.
– Я бы сначала приняла душ, – заметила Робин. – Я вся потная и липкая.
– Нет времени. – Его тон не допускал возражений. – К тому же ты все равно опять станешь такой же, как только выйдем на улицу.
Робин покорилась. Либо остаться без душа – либо они уйдут без нее. В подобном настроении Пол был не склонен к компромиссам.
Вечер оказался довольно приятным во всех смыслах. Выйдя из «Макдоналдса», они отправились смотреть последний фантастический боевик. Выбирала опять Уэнди, но Пол от души приветствовал ее решение, поскольку и сам являлся поклонником этого жанра.
Чего нельзя было сказать о Робин. Однако она мужественно высидела до конца, слушая, как ее спутники восторгаются спецэффектами. Между дядей и племянницей уже установилось полное взаимопонимание. Чему она, честно говоря, завидовала. В жилах обоих текла кровь Темплов, а она была посторонней.
Несмотря на отчаянные усилия доказать обратное, Уэнди буквально валилась с ног, когда они вернулись в отель. И даже не пыталась возражать, когда Пол отправил ее спать.
– Юная леди полагает, что у нее не будет никаких проблем с привыканием к новой жизни, – сухо констатировал Пол, когда девочка ушла. – Боюсь, нам придется забросить все дела, если мы примемся выполнять каждое ее желание!
Робин, сбросив босоножки, с ногами забралась в кресло, как привыкла делать дома. Кондиционер принес желанное облегчение после влажной жары. Хотя то, что она не позволила себе распустить волосы и ополоснуться под душем, мешало ей. Однако Робин не хотела, чтобы Пол подумал, будто ее волнует, как она выглядит в его глазах.
– Уэнди стоит наших усилий, – сказала она. – Только подумай: ей девять лет, а это ее первое посещение кинотеатра!
– Первое посещение на законных основаниях, – поправил ее Пол. – Она рассказывала мне, как с компанией местных ребят проникала, куда ей вздумается. Они делегировали одного из них внутрь, а потом, когда в зале гас свет, он или она открывали дверь пожарного выхода и запускали остальных.