Навечно
Шрифт:
Я не позволил себе сказать - уязвима.
Но она все равно услышала.
– Ты думаешь, я слабая?
– Не слабая. Ты никогда не бываешь слабой.
– Это было последнее слово, чтобы охарактеризовать мою пару.
– Но я уязвима? Чем это отличается?
– спросила она. Она заерзала в моих руках, и я отпустил ее, поставив на ноги.
– Слабость свидетельствует о недостатке силы, - сказал я и в то же время искал в ее глазах подтверждение того, что она слушает, что она понимает.
– Уязвимость - это принятие этого.
Она
– Я не понимаю, как.
– Сильные люди позволяют себе быть уязвимыми.
– Я протянул руку и приложил ладонь к ее щеке, позволяя тьме внутри меня воззвать к ней.
– Сильные люди знают, что им нужны другие люди.
Она сделала глубокий вдох.
– Разве это не тот остров, где ты скрывался, чтобы побыть в одиночестве несколько десятилетий?
Я понял, о чем она говорила, и не винил ее за то, что она меня осуждает.
– Я лицемер, верно?
– Это не совсем то, что я хотела сказать, - быстро ответила она.
Но я улыбнулся и убрал руку, прежде чем переполнить ее своей магией. Казалось, она успокоилась, когда магия нашла проникла в нее.
– Я не был сильным до встречи с тобой.
– Я видела тебя в действии. Я в этом очень сомневаюсь, - заметила она.
– Ты убил, наверное, тысячи вампиров.
– Никогда не принимай жестокость за силу, любовь моя, - сказал я, позволяя тьме внутри себя проявиться.
– Я так и не овладел своей магией. Ее было слишком мало, чтобы беспокоиться. В лучшем случае я игнорировал ее. Это не сила.
– А сейчас? Я чувствую твою магию, - прошептала она.
– Она не слабая. Она вибрирует в тебе. Она зовет меня, и все громче.
– И твоя тоже.
– Ее кантата, песня ее крови, больше не была шепотом в ее венах, слышным только вампирам. Другие существа могли услышать ее при встрече. С каждым днем она становилась все громче и разрушительнее в своей красоте.
– Мы уравновешиваем друг друга. Магия к магии… - Она замялась, вспомнив пророчество.
– Тьма к тьме.
– Я провел большим пальцем по ее нижней губе, и она вздрогнула, прильнув ко мне.
– Тебя это пугает?
Она посмотрела на меня сквозь ресницы и слегка кивнула.
– Немного.
Я услышал в ее словах извинение и понял, что еще одно уже готово сорваться с ее губ.
– Спасибо за то, что ты такая уязвимая, - сказал я, прежде чем она успела заговорить.
– Наверное, я могла бы сказать то же самое, - сказала она, прикусив нижнюю губу.
Мой взгляд зацепился за это движение и впился в ее губы. Щеки Теи вспыхнули под моим пристальным взглядом, но я не стал сдерживаться. Я мог показать ей всего себя, даже голодного зверя, который рычал внутри меня. Того, кто хотел заявить на нее свои права сейчас, без всякой романтики. Но я заставил себя отвести взгляд и протянул ей руку.
– Пойдем.
Ее дыхание было таким же неровным, как и мое самообладание.
– Куда мы едем?
–
Нам оставалось пройти еще несколько футов, прежде чем морская трава уступит место песчаному пляжу. Я остановился на краю тропинки и опустился на колени.
– Что ты делаешь?
– спросила она со смехом, глядя на меня сверху вниз.
Я потянулся к ее лодыжке и расстегнул ремешок эспадрильи.
– Песок здесь мягкий и теплый. Он будет приятен твоим ногам, - пообещал я, снимая с нее туфли по очереди, - и я не хочу, чтобы ты сломала себе шею, пытаясь ходить в них.
Я встал, подцепив ее туфли указательным пальцем, и снял свои. Через секунду я стянул носки. Тея тряслась от едва сдерживаемого смеха, наблюдая за мной.
– Что смешного, котенок?
– Никогда раньше не видела, как большой и страшный вампир избавляется от носков, - хихикнула она, немного разрядив напряжение в воздухе.
– Рад, что развлекаю тебя, - сухо сказал я. Я взял ее за руку, все еще держа ее туфли в своей, и направился к пляжу.
– А как же твои туфли?
– спросила она, пытаясь угнаться за мной.
Я замедлил шаг и пожал плечами.
– У меня есть еще.
– Но… - Все, что она собиралась сказать, замерло у нее на губах, когда она заметила мой сюрприз.
Я сделал мысленную пометку повысить Селии зарплату.
Стол, покрытый льняной скатертью, с фарфоровой посудой и хрусталем был накрыт у самой кромки воды, как раз там, где начинался прилив. Вода вздымалась, разбивалась и отступала обратно в океан. Белые лепестки, разбросанные по столу, колыхались на ветру, некоторые из них улетали в море вместе с приливом, наполняя соленый воздух ароматом роз. Ветер проносился по пляжу и трепал льняную ткань, надувая ее, как парус. Горели фонари, что добавляло настроения, но не отвлекало от мерцающих над нами звезд.
– Это идеально, - пробормотала Тея. Она смотрела на меня сияющими глазами.
– Это прекрасно, - поправил я ее.
– А идеальна ты.
Я потянул ее к нашему ужину. Тея застонала, когда ее ноги погрузились в песок.
– Я был прав насчет туфель?
– спросил я, улыбнувшись, когда она с энтузиазмом кивнула.
– Я буду ходить босиком до конца нашего отпуска.
– Она улыбнулась в ответ, и от ее взгляда у меня защемило сердце.
– Голая - было бы лучше.
Но она рассмеялась.
– Я видела, сколько людей работает на этом острове. Я не уверена, что хочу расхаживать здесь голой.
– Они нас не побеспокоят.
– Я уже позаботился об этом.
– Персонал возвращается на Кубу.
– О.
– Она сглотнула.
– А Селия?
Я кивнул.
– Охрана оцепит периметр. Я уже договорился о еде. Это место полностью в нашем распоряжении.
Она прикрыла глаза, ветер разносил ее сладкий аромат.
– Что мы будем делать здесь одни?
Она закинула удочку, и я заставил себя не броситься на нее. Сначала мне нужно было позаботиться о ней.