Навечно
Шрифт:
– А наказание, случайно, не носит меч и не считает тебя мудаком?
– Несмотря на мои переживания по поводу Теи, я заметил напряжение между братом и Аурелией.
– Наказание именно так и делает, - мрачно сказал он, передавая мне бокал и опускаясь в кресло напротив.
Я сдержал желание сказать брату, что он выглядит дерьмово. Я видел его по окончании двухлетних раскопок, и он казался более собранным. Сейчас у него был дикий вид мужчины, доведенного почти до безумия похотью, и мне было интересно, как долго он продержится, прежде чем поддастся влечению к Аурелии.
Или что удерживало его от того, чтобы уже сейчас поддаться ему.
Я поднял свой бокал.
–
Он кивнул в знак согласия, а затем покачал головой.
– Мне придется найти другой способ порадовать Аурелию.
– Почему?
– спросил я, все еще размышляя над советом Жаклин.
– Серьезно?
– спокойно спросил Лисандр.
– Она же Le Vergine, помнишь?
– Черт.
– Я бросил на него сочувственный взгляд. На самом деле я действительно забыл об этом.
– Это все усложняет.
– Да.
– Он тяжело вздохнул и одним глотком осушил свой бокал.
– И даже если бы она не дала обет или была готова его нарушить…
– Ты будешь привязан. Вот это удача.
– Я прекрасно понимал, в какой жопе он оказался. Я был в таком же положении, когда встретил Тею.
– У тебя все получилось, - сказал он, словно подбадривая себя.
– Потому что мы умерли, - напомнил я ему.
Лисандр посмотрел на меня поверх своего пустого бокала.
– Спасибо. Мне стало намного легче.
Я пожал плечами и сделал маленький глоток из своего бокала. Виски обжег горло. Еще один способ отвлечься, в чем я отчаянно нуждался, но сколько мне придется выпить, чтобы я смог игнорировать пустоту внутри?
– Почему бы тебе просто не уйти? Есть другие женщины.
– Правда?
– спросил он глухим голосом. Наши глаза встретились, и я узнал тот затравленный взгляд, который увидел в них. У меня было такое же выражение много раз, пока я боролся со своими чувствами к Тее.
Теперь мы оба чувствовали себя дерьмово, и ничего не могли с этим поделать, сидя без дела.
– Нам нужно убираться отсюда.
– Я встал и кивнул в сторону двери.
– У тебя есть что-нибудь на примете?
– спросил он.
– Или просто всеобщий хаос?
Именно поэтому наша мать не решалась собирать сыновей вместе слишком часто. У нас была склонность создавать проблемы. Именно поэтому я так любил видеться со своими братьями.
– Давай посмотрим. По словам нашей матери, кто-то убил Гвинерву. Мы знаем, что Мордикум затаились, как крысы, где-то в городе. И тот, кто похитил мою пару, тоже где-то здесь. Думаю, мы можем найти себе занятие.
– Я хрустнул шеей, давая волю той части себя, которая хотела бороться, хотела устроить беспредел. На языке остался горький привкус виски, но все, чего я хотел, - это крови. Почувствовать ее запах. Почувствовать ее на своих руках. Я хотел стать тем бичом, которым был когда-то, и хотел, чтобы все в городе боялись меня. Может быть, это было мое божественное проклятие, призывающее к смерти. К тому же драться было куда веселее, чем сидеть и ждать, когда она вернется.
– Ты в деле?
Лисандр поднялся на ноги, потирая другой рукой сжатый кулак.
– Я всегда готов вынести мусор.
– Пошли.
Моя лучшая подруга была права. Я могу найти другие способы защитить Тею, и начну я с того, что очищу Венецию от одного врага за раз.
А Венеция изобиловала грехами.
– В чем именно состоит наш план?
– спросил Лисандр, когда мы подошли к зданию.
В подобных местах обычно тусовались подонки вроде членов Мордикума. На какое-то время они залегли на дно, но я сомневался, что это продлится долго.
– Найдем одного из наших друзей-террористов. Поскольку скоро коронация Теи, мне нужно выяснить, не планируют ли они что-то.
– Просто размышляю, не могли бы мы спросить Камиллу? Я думал, она на нашей стороне.
– Я не доверяю Камилле.
– Я посмотрел на него, ожидая, что он будет шокирован. Но Лисандр только мрачно кивнул. Он понимал мое затруднительное положение. Не то чтобы я не хотел доверять своей близняшке. Я не мог ей доверять. Не после всего, что случилось.
Не после того, как она пряталась от нас все эти годы.
– Что мы будем делать, если поймаем кого-то?
– спросил он.
– Я еще не планировал так далеко. Мои губы изогнулись в порочной улыбке.
– Но мы что-нибудь придумаем.
Я остановился перед массивной дверью, снял перчатку и прижал ладонь к холодному ржавому металлу. Защитные чары, защищавшие засов, снялись, и дверь со скрипом открылась. Это было последним препятствием для людей. Только магия позволяла проникнуть внутрь.
Кое-что в Sangue e Denti осталось прежним, но интерьер изменился. Дубовую барную стойку сменило чудовище из полированного мрамора, которое гармонировало с гладкой, черной мебелью, расставленной по всему помещению. Несколько фонтанов с абсентом светились неоново-зеленым светом на темном фоне бара, а подвесные черные светильники над головой придавали помещению пурпурный оттенок. В воздухе чувствовался резкий аромат виски, смешанный с лакрицей, и где-то под всем этим витал запах крови, оставшийся от чьей-то последней трапезы. Посетители тесно прижимались друг к другу над хромированными столами, стараясь сохранить приватность разговоров. С таким же успехом они могли бы попытаться перестать дышать. Вампирский бар не отличался особой конфиденциальностью.
– Когда ты был здесь в последний раз?
– пробормотал Лисандр, когда мы вошли.
– Прошло какое-то время.
– Честно говоря, я не мог вспомнить. Я блокировал свои воспоминания о Венеции на протяжении десятилетий. Теперь это казалось неважным.
Но когда барменша с тряпкой в руках подняла голову и замерла, заметив нас, я понял, что ошибся.
– Черт, - пробормотал я.
Лисандр проследил за моим взглядом и присвистнул.
– Не думал, что ты имел в виду неприятности такого рода.