Наваждения
Шрифт:
Сэр Анчифа Мелифаро, предмет сомнительной гордости своего отца, любимый ученик укумбийских пиратов, «гроза морей», и прочая, и прочая, ждал нас на пороге, практически в позе бегуна, замершего на старте. Во всяком случае у него ушло не больше минуты на то, чтобы разместить в моем амобилере две полупустые дорожные сумки и собственное компактное тело в придачу.
— Все будет сделано в лучшем виде, отец! — скороговоркой пообещал он. — Прокатиться до Капутты и обратно — что может быть проще?
— До Кумона, — нерешительно поправил я. И обернулся к сэру Манге: — Халиф ведь живет в столице,
Сэр Манга молча кивнул и удивленно покосился на сына.
— Халиф-то действительно живет в Кумоне, но это ничего не меняет, — хмыкнул Анчифа. — Все равно вам придется добираться туда через Капутту. Я же не виноват, что это главный морской порт Куманского Халифата!
— Но в Кумоне есть речной порт, сынок, — строго сказал сэр Манга.
— Ты сам знаешь, что Бурбух — слишком мелкая река. Если тебе очень хочется, чтобы я посадил «Фило» на мель, — так и скажи, мне для тебя ничего не жалко, — огрызнулся Анчифа. — Кроме того, в Куманском Халифате слишком много желающих утопить меня в бочонке с медом, а удирать из Капутты удобнее, чем из Кумона.
— Так бы и сказал, — добродушно усмехнулся сэр Манга. — А то Бурбух ему вдруг стал мелок… Какая все-таки у тебя жизнь интересная!
И он виновато посмотрел на меня.
— Значит, в Кумон вам с Кофой придется добираться самостоятельно. Боюсь, мой сын действительно не совсем тот парень, чье общество создаст вам хорошую репутацию в куманской столице.
— Из Капутты в Кумон можно добраться с караваном, всего за дюжину дней, — сообщил Анчифа. — Ты когда-нибудь катался на куфаге, сэр Макс? Получишь море удовольствия и новых впечатлений! Не переживай, ты и не заметишь, как будешь у ног халифа… Поехали, чего мы ждем?
— Хорошей ночи, сэр Манга, — попрощался я. — И хорошего года заодно.
— Спасибо, Макс. Можете в любое время присылать мне зов, если у вас появятся какие-нибудь вопросы. Я ведь действительно довольно крупный специалист по куманской культуре.
— Не сомневаюсь. А почему бы вам тоже не тряхнуть стариной, сэр Манга? Не тянет попутешествовать в хорошей компании?
— Тянет. Просто некоторое время назад мне пришлось дать своего рода зарок. А как вы думаете, почему я уже чуть ли не сотню лет сижу в своей усадьбе, как индюшка на парадном блюде?
— Что, вы дали зарок сидеть дома? — посочувствовал я. — И как же вас угораздило?
— Как вы понимаете, мое кругосветное путешествие изобиловало опасными переделками. Но однажды в Арварохе я влип в исключительно пакостную историю, так что почти не надеялся выбраться оттуда живым. И тогда я торжественно поклялся — то ли самому себе, то ли небу над головой — что если все-таки уцелею и вернусь домой, больше никогда не покину Соединенное Королевство. Как видите, я жив-здоров, поэтому приходится держать слово.
— Да, торжественная клятва, да еще и небу над головой — это серьезно, — вздохнул я. — Значит, ничего не попишешь.
— Ничего, — согласился сэр Манга. — Легкой вам дороги и великодушного ветра, мальчики.
— Спасибо, отец. Поехали, Макс, — Анчифа требовательно потянул меня за полу Мантии Смерти. — Я поспорил на пять корон со своим боцманом, что буду на борту «Фило» ровно в полночь.
— А
— Остался всего час до полуночи. Но я столько слышал о твоей сумасшедшей езде… Хочешь сказать, что я проиграл?
— Да нет, наоборот, — улыбнулся я. — Не надо меня подгонять, считай, что ты просто обокрал этого беднягу, своего боцмана. Мы будем в порту гораздо раньше, чем тебе требуется.
— Хорошо ты управляешься с этой телегой, — уважительно сказал Анчифа через несколько минут нашей безумной поездки по ухабам проселочной дороги.
— Спасибо, — вежливо поблагодарил я.
Честно говоря, я гнал гораздо быстрее, чем это было необходимо. С детства обожаю выпендриваться перед малознакомыми людьми. А уж поразить воображение такого крутого парня, грозы морей и купеческих фафунов, сам бог велел. Но, признаться, я был немного разочарован. Его героический младший братец в таких ситуациях обычно начинает жалобно просить меня ехать помедленнее, а этот сидит себе с невозмутимой физиономией, хорошо хоть колыбельную не насвистывает.
— За что спасибо-то? — пожал плечами Анчифа. — Я правду говорю, а не комплименты тебе делаю. Если бы ты был дерьмовым возницей, я бы так и сказал. Но поскольку ты делаешь это хорошо, я и говорю, что хорошо. По-моему, все очень просто.
— По-моему, тоже, — невольно рассмеялся я. — С тобой удивительно легко иметь дело, сэр Анчифа!
— Есть такое, — кивнул он. А потом проворчал: — Ты бы все-таки не отвлекался на болтовню, сэр Макс. А то грохнешь свою телегу и наши грешные задницы заодно.
Я великодушно заткнулся. Мои амбиции были удовлетворены. Мне стало ясно, что грозный сэр Анчифа уже вполне готов наложить в штаны с перепугу. Просто у него был свой способ проявлять эмоции, вполне согласующийся с каким-нибудь дурацким кодексом чести настоящего пирата. Одно удовольствие было прислушиваться, что он бормочет себе под нос на поворотах! Ну и польза, конечно, — мне удалось пополнить свою обширную коллекцию нецензурной брани несколькими неописуемо заковыристыми экспонатами.
Через полчаса я высадил Анчифу у ворот речного порта. Улицы столицы были пусты, словно в мое недолгое отсутствие здесь разразилась какая-нибудь чудовищная эпидемия, зато в Портовом квартале, как всегда, горели огни, мелькали какие-то смутные тени, доносились приглушенные расстоянием чужие голоса, и вообще жизнь продолжалась. Ясное дело, чужеземным морякам наши местные традиции до лампочки, да и календари у них, небось, какие-то свои.
— Мы славно прогуляемся к берегам Уандука, Макс, можешь мне поверить! — пообещал Анчифа, вытаскивая из амобилера свой багаж.
— Верю, — усмехнулся я. — Всю жизнь мечтал взять на абордаж хоть какое-нибудь дырявое корыто, а тут такой шанс.
— Ага, даст нам сэр Йох поразвлечься, как же! А потом догонит и еще раз даст… И не надейся. Может быть, он твой хороший приятель, но в Ехо до сих пор с ужасом вспоминают те времена, когда сэр Кофа Йох был генералом Полиции Правого Берега. Зануда, тиран и упрямец — одним словом, идеальный служитель закона.