Наваждение
Шрифт:
— Сложно сказать, но убит он как вампир.
Mamita была ниже ростом, или это мне хотелось так думать.
— Значит, Д. 3. уже успел побывать здесь и встретиться с Сен-Жерменом.
— И получил очень резкий отказ в ответ на предложение пополнить его свиту. Наверное, именно тогда Д. 3. и послал вампира, чтобы тот нашел нас и сообщил о Lara Vieja.
— Сообщил тебе. Это существо хотело меня убить, — возразила Нинон. — И я очень сомневаюсь, то это был Д. 3. Скорее, твоя мать.
Mamita. Да, это было более правдоподобно. Д. 3. хотел моей смерти больше, чем чего-либо на свете. Я снова взглянул на скелет. Вряд ли это была она. Я не допускал
— Значит, здесь нам стоит опасаться только гулей и зомби, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно оптимистичнее. Но в таком месте это было решительно невозможно. В застоявшемся воздухе слова падали мертвым грузом.
— И может быть, Сен-Жермена.
Не сговариваясь, мы посмотрели на тяжелую дверь, вмурованную в стену, — настоящую, из камня. Она была обита медными пластинами с изображениями святых мучеников. На ней не было надписи, которая гласила бы: «Отринь надежду, всяк сюда входящий», но в этом не было необходимости.
— Ты что-нибудь слышишь? — спросил я, изо всех сил напрягая слух.
— Нет.
— А запах?
— Тоже нет. — Она секунду помолчала, а потом сказала то, что я меньше всего хотел услышать: — Но они здесь. Я это чувствую. Нам нужно открыть эту дверь. Иначе огонь не сможет туда проникнуть.
— Тогда давай принесем одну из канистр, — предложил я.
— Сходи один. Думаю, неразумно оставлять эту дверь без присмотра. Может, они чувствуют меня, как я чувствую их. — Нинон сняла с плеча карабин и сунула его подмышку. — Сейчас они хотя бы собрались в кучу. Можем разделаться со всеми сразу.
— Знаешь, как обычно показывают в фильмах ужасов? Герои начинают действовать поодиночке, и кого-то из них обязательно убивают. Я настаиваю, чтобы ты пошла со мной.
— Это не кино, — сказала она нетерпеливо. — Иди. Только быстро. Я начинаю ненавидеть это место.
Я тоже, поэтому перестал пререкаться и пошел к лестнице.
Мы умираем лишь однажды — зато надолго.
Мольер
На смерть, равно как и на солнце, нельзя долго смотреть, не отводя глаз.
Франсуа де Ларошфуко
Говорите с возлюбленной только о ней, и крайне редко о себе. Поймите, что ей во сто крат интереснее ее собственная неотразимость и привлекательность, чем все ваши переживания вместе взятые.
«Урок любви»
из «Карты, страны нежности»
Нинон де Ланкло
Разлука убивает слабое влечение, а сильную страсть, наоборот, укрепляет, также как ветер, который гасит свечи, костры разжигает.
Франсуа де Ларошфуко
Глава 21
На лестнице я наткнулся на гуля.
К счастью, на этот раз я почувствовал существо еще до того как увидел — или оно увидело меня — и выключил карманный фонарик, чтобы глаза успели привыкнуть к темноте. Я молча стоял и ждал, пока оно появится. Оно и появилось, идя по нашему следу.
Теперь, когда опасность фактически подступила, я был спокоен как никогда и способен трезво мыслить. Учитывая то, что за обитой металлом дверью крипты Нинон почуяла целую кучу плохих ребят, которых пока не стоило беспокоить, у меня не оставалось другого выбора, кроме как расправиться с этим исключительно при помощи ножа, молясь про себя, чтобы убийство произошло быстро и тихо. К тому же
Наверное, этот гуль отбился от стаи и бродил по зарослям кактусов в поисках, чего бы перекусить, в то время как мы прочесывали отель. Большую часть наших поисков мы не вылезали из воды, а учитывая, что они больше полагаются на запах и звук, нежели на зрение, он вполне мог и не догадываться о нашей непосредственной близости. Если мне удастся разделаться с этим еще до того, как он поднимет тревогу, то у нас есть все шансы развести костер для барбекю и убраться прочь, прежде чем остальные узнают, что мы в городе.
Значит, я должен его убить. Сам. Без шума и пыли. Столкнуться с ним лицом к лицу на скользких ступеньках было не самой предпочтительной стратегией нападения. При этом я окажусь в крайне невыгодном положении. Зайти с другой стороны не представлялось возможным. Нас разделял один-единственный лестничный пролет. В поисках выхода из сложившейся ситуации я перебрал в уме все возможные варианты, пока неподвижно ждал приближения сопящего, шумно втягивающего носом воздух монстра.
Как я уже говорил, я не умею и не люблю ждать. Но я понятия не имел, что делать, пока это проклятое создание торчало в проходе, как пробка в бутылке. Нинон подчеркнула, что это не кино, но я готов был искать вдохновения в классике Голливуда. Я решил попробовать старый трюк с брошенным камнем, который так часто показывают в фильмах о шпионах, когда находчивые американские заключенные хотят отвлечь внимание злобных стражников-нацистов. К счастью, камни в кладке расшатались от длительного пребывания в воде, и я без особых усилий смог выковырять один.
Бросать сейчас было крайне неудобно, поэтому я решил немного выждать. Камень должен был пролететь точно у него над головой. Будет крайне глупо заехать камнем ему в лицо, потому что тогда существо узнает, что я здесь, а помимо этого еще и разозлится.
«Взять, Ровер! Догони кирпич!», — подумал я, подбрасывая камень высоко вверх.
О чудо, сработало! Я увидел, как гуль едва не подскочил от неожиданности и тут же исчез, словно читал сценарий и выучил свою роль. Я стремительно и бесшумно взбежал по лестнице, следя за дыханием, изо всех сил стараясь двигаться как можно осторожнее, чтобы слизкая жижа под ногами не хлюпала. Поднимаясь, я то и дело хватался за мощи святых братьев, выставленные вдоль стены, чтобы не поскользнуться и не потерять равновесие. Странно, но последний участок пути оказался самым сложным. Скелеты закончились, поэтому держаться приходилось только за слизкие стены.
И хотя я не издал ни звука, эта тварь почуяла меня, прежде чем я успел справиться с дверью. Гуль развернулся мне навстречу, когда я, скользя, влетел, точнее вкатился в комнату. Он был очень быстрым, но на моей стороне были инерция движения и траншейный нож. Поспешность до добра не доведет — истинная правда, особенно в бою, по крайней мере для меня. Первый запал прошел. Придется хорошенько поработать над техникой, если я планирую жить еще долго и счастливо. Я мог наброситься на гуля с ножом, но вместо этого лягнул его ногой, выводя из равновесия и прикладывая максимум усилий, чтобы столкнуть его с лестницы. Я сделаю что угодно, лишь бы он не сомкнул вокруг меня свои лапищи, как у гориллы.