…Откуда же ей было знать, что этот беззвучный вопль о помощи будет сразу услышан и учтен где-то наверху в небесной канцелярии,
и сны уже на следующую ночь прекратятся. И возможно, что навсегда. Что поначалу она обрадуется, но скоро начнет по ним скучать и умолять, чтоб вернули обратно, что она теперь ко всему готова… И плакать оттого, что которую ночь ничего не происходит, словно к ней после долгих лет слепоты на несколько дней вернулось зрение, но теперь исчезло без следа. И что пройдет еще немало времени, пока первые, поначалу слабые отголоски тех видений появятся снова, Яна будет им безумно рада. Но такого, как в эти летящие осенние дни, никогда больше не случится.
В тот момент Янка еще ни о чем не подозревала. Беззаботно смеялась вместе с девчонками на очередную Юлькину выходку, наслаждаясь их теплом и дружеским участием, и ощущала себя самой обычной,
во всех отношениях "нормальной". Еще бы, в первый раз в жизни идеально вписывалась к эту невидимую, но всё равно супер-важную социальную рамку: уже не глазастая белая ворона, а своя, "наша"! Что и говорить, была просто счастлива: почувствовала же, как от ее истошного крика внутри что-то произошло, с еле слышным щелчком переключилось…
— Плющит, штырит и колбасит, — сочувственно определила Юлька, сидя с ногами на стуле и искоса поглядывая на нее. Будто уловила внутренним радаром что-то неладное. Девчонки вразнобой засмеялись, даже разобиженная в пух и прах Галя едва заметно улыбнулась, не теряя, впрочем, своего царственного вида.
— Штаны у тебя крутые, — в первый раз с утра подала голос Машка-Марианна, и непонятно было: издевается так или на полном серьезе?