Наваждение
Шрифт:
Примерно сориентировавшись, я открываю на телефоне карту местности и начинаю искать хоть какие-то опознавательные знаки, указывающие на бывший завод, фабрику или их складские помещения. Я нахожу два подходящих места, которые разделяют между собой километров десять. Что ж, я почти уверена, что не ошибаюсь и за одним из тех поворотов скрывается тот самый вонючий, затхлый закуток. Пункт первый плана выполнен.
Пункт два. Мой взгляд падает на бардачок машины, и я вспоминаю, как обнаружила там пистолет. Тот самый, который был у Стаса, когда он приехал за мной. Конечно, я его спрятала в другое место. Не хватало ещё попасть на патруль на чужой тачке с огнестрельным оружием в бардачке. Но сейчас
Пункт три. Препарат, который я выкрала в больнице: быстродействующее наркотическое успокоительное. Практически «жидкий наркоз». Я не знаю, на что я надеюсь, какова будет ситуация и как мне удастся вколоть его. Но, тем не менее, набираю два инсулиновых шприца. Препарат настолько сильный, что его нужно совсем немного, как говорят у нас, буквально «на кончике иглы». Надеюсь, доза правильная. Убивать я никого не собираюсь.
Одеваюсь. Всё чёрное. Обтягивающие брюки, футболка, толстовка, кроссовки. Собираю волосы в высокий хвост. Смотрю на себя в зеркало и почти не узнаю. Я уже не та, что была раньше. Уже не похожа на ангела, только если на ангела мести. Взгляд решительный, колючий, жёсткий. Если у меня и были сначала сомнения насчёт моего плана, то сейчас от них не остаётся и следа. Я уверена в себе, как никогда. И я готова. Готова ко всему. Пистолет прячу за поясом брюк и толстовкой. Шприцы кладу в большой передний карман и больше ни на секунду не задумываясь, покидаю квартиру.
Уже спускаются сумерки, когда я сворачиваю на первый намеченный поворот с трассы и тут же узнаю хруст гравия под колёсами. Удача! Медленно крадясь, замечаю укромное местечко, где Стас в прошлый раз скрыл свою машину. Сначала думаю сделать точно также, но потом решаю, что не буду прятаться.
Ещё издалека вижу ту самую кирпичную постройку, в которой я находилась несколько дней назад. Её дверь распахнута, в освещённом проёме стоит человек. Он курит. Его рука на секунду замирает на полпути ко рту, когда он видит мою машину. Разглядывает. Затягивается сигаретным дымом. Я уже понимаю, что передо мной Муха, узнаю его долговязую фигуру. А вот он меня не видит из-за тонированных стёкол. Останавливаю машину и выдыхаю остатки сомнений. Уверенно распахиваю дверь и выхожу, тут же ощущая знакомый запах заброшенного помещения и табака.
— Твою ж мать, — удивлённо произносит Муха, выдыхая клуб дыма. — Какого хрена ты здесь забыла? Или хочешь закончить начатое? — Муха растягивается в своей гадкой улыбке и щелчком отбрасывает окурок в сторону.
— Где Игорь? — спрашиваю я, не обращая внимание на подкожную дрожь.
— Откуда мне знать. Спроси у своего ёбаря. — Муха делает шаг ко мне и замирает, когда видит дуло пистолета, направленного на него.
— Где Игорь? — снова чётко повторяю я и понимаю, что Муха здесь один. Ведь уже кто-нибудь вышел бы на наши голоса. И страх отступает.
— Внутрь, — машу я пистолетом, указывая на дверь. Муха не двигается.
— Ты хоть раз держала оружие в руках,
«Если берёшь в руки пистолет, будь готова стрелять», — отец всегда мне так говорил. И я передёргиваю затвор. Муха слегка напрягается, услышав щелчок досылаемого патрона. Но делает ещё один шаг ко мне. И я стреляю. Пуля рассекает ткань рукава футболки и впечатывается в стену позади Мухи.
— Ах ты, сука! — вопит парень, зажимая плечо и сквозь его пальцы просачивается кровь. — Ты меня ранила!
— Внутрь, — повторяю я. — Или хочешь, чтобы я прицелилась поточнее?
— Ладно, ладно, — Муха пятится к двери. Я не спускаю с него глаз.
Внутри никого нет. В углу валяется тот же самый матрас заваленный какими-то тряпками. Рядом с ним стоит пустой стул. Никого, кроме нас. Неужели я ошиблась, и Игоря здесь нет? Тогда что здесь делает Муха?
— Чего тебе надо? — спрашивает этот ублюдок, слегка дрожащим голосом и я понимаю, что он боится меня. Предполагаю, никакого оружия у него при себе нет. Как это тупо!
— Я хочу, чтобы Тарантино приехал сюда. Один. Ты понял?
— Но как…
— Меня не волнует как. Придумай что-нибудь. И я обещаю перевязать тебя и отпустить. — Я киваю на залитую кровью руку. — Мне нужен Тарантино, на тебя мне плевать.
Парень кивает. Трус! С трудом достаёт телефон из кармана. Я по-прежнему не свожу с моей цели глаз, следя за каждым его движением.
— Это я, — говорит в трубку Муха, когда из динамика слышится мужской голос. Он смотрит прямо мне в глаза. — Можешь приехать?… Что случилось?… Ну, как тебе сказать. Сюда заявилась эта белобрысая тварь… А что я мог сделать? Связал её. Что мне делать-то с ней?… Понял. А наши где все?… Ясно… Да не трону я её, босс, твоя она. Сам разбирайся.
Муха даёт отбой и усмехается.
— А ты оторва! Неудивительно, что Ярый запал на тебя. Где он, кстати? Босс его несколько дней уже достать не может.
— Тебя это не касается. Повернись и шагай в угол.
— Ты обещала…
— Я помню. Иди вперёд.
Муха делает несколько шагов и садится на стул. Я подхожу к нему и приставляю пистолет прямо ко лбу. Он задерживает дыхание и с ужасом смотрит мне в глаза, ожидая моего решения. Мы поменялись ролями. Теперь он боится меня. Теперь я хищник, а он моя жертва. Улыбаюсь и одним движением левой руки вгоняю приготовленную иглу в шейную вену. Парень дёргается в попытке подняться, но выпущенное в кровь лекарство тут же лишает его сознания и он валится со стула прямо на матрас.
Ворох тряпья шевелится, и я слышу человеческий стон. Не раздумывая, тяну на себя серую убогую ткань и вижу перед собой бледное лицо Игоря с почти чёрными синяками вокруг глаз и впалыми скулами.
— Боже, Игорь, — я тут же опускаюсь на колени перед ним, откладывая пистолет в сторону.
Глаза парня закрыты, он лишь тихо стонет в забытьи. Я ощупываю его на предмет травм, но ничего не нахожу, кроме следов от уколов на руке. Это означает лишь одно, его обкололи и скорее всего наркотой.
Я хлопаю Игоря по щекам, пытаясь привести его в чувство. Он стонет и мычит в ответ, но всё же, хоть и с трудом, открывает глаза и смотрит на меня.
— Ася? Это ты? — шепчет парень, когда его взгляду удаётся сфокусироваться на мне.
— Да, да. Это я. Ты можешь встать? — я пытаюсь его поднять, но безуспешно. Он слишком тяжёл для меня. — Игорь, ты должен собраться и помочь мне. Давай, парень.
После нескольких попыток, ему удаётся побороть свою слабость, и с моей помощью он поднимается на ноги. Игорь опирается на меня и медленно, но верно мы добираемся до выхода. Когда оказываемся на улице, Фил глубоко вдыхает свежий воздух и тут же сгибается пополам от рвотных конвульсий.