Наваждение

Гауди Барбара

Раздался телефонный звонок. Воспользовавшись им как отвлекающим моментом, Рон снял трубку:

— Рон у телефона.

— Это я, — прошипела в трубку Нэнси. — Сделай вид, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Что?

— Действуй так, как будто кто-то только что попал под машину.

— Когда?

— Да прямо сейчас! Скажи: «Господи!»

— Господи!

— Да. И тебе надо срочно ехать в больницу. А теперь притворись, что слушаешь, как туда проехать.

— Хорошо. — Он

бросил взгляд на часы. — Минут через пятнадцать — двадцать. — Он взял ручку и стал писать какие-то цифры. — Пять, два, семь… Хорошо. До встречи.

— Теперь положи трубку.

Он так и сделал.

— У вас все в порядке? — спросил Мика.

Рон выжидал момент, будто огорошенный неожиданной новостью. Дикая ненависть к этому человеку захлестнула все остальные чувства.

— Моего друга сбила машина.

Мать девочки непроизвольно всплеснула руками.

— Дела у него очень плохи, — сказал Рон. — Мне надо ехать.

— Конечно, — откликнулся Мика. Они с Силией неуверенно пошли в сторону входной двери. — Может быть, мы сможем зайти к вам… в другой раз.

— Обычно я бываю здесь, — сказал ему Рон. — Желаю удачи.

— И вам удачи, друг мой, — ответил Мика.

Рон последовал за ними, сел в фургончик, доехал до угла улиц Эглинтон и Янг и только потом повернул назад. Ему хотелось перестраховаться, потому что незваные гости могли еще крутиться в его квартале, и он оставил машину, немного не доехав до дома.

Нэнси сидела на полу в кухне, сжимая в руках его сотовый телефон.

— Ты просто гений, — сказал он.

— Она все знает.

— Кто?

— Ее мать.

— Она, наверное, хотела осмотреть все внизу. Но я не дал ей обвести себя вокруг пальца.

Однако уверенность и обреченность, звучавшие в ее голосе, заставили его призадуматься. Материнский инстинкт — в этом явно что-то было.

— Знаешь, мы бы, наверное, могли переселить Рэчел в пустую спальню.

— Ты что, шутишь?

— Всего на несколько дней.

— А что там с окнами делать?

— Можно их пленкой заклеить и шторы повесить.

— Шторы повесить! — Она поднялась с пола. — Все это — безумие какое-то.

Зазвонил сотовый телефон.

— О господи… — проскулила она.

— Не снимай трубку, — сказал он.

Нэнси бросила телефон на пол.

— Не могу я так поступать! — крикнула она.

— Можешь.

— Не могу, не могу! — Переступив через все еще звонивший телефон, она схватила сумочку и проковыляла мимо него.

— Ты куда направилась?

— Не знаю.

— Тебе нельзя вести машину. — Рон прошел за ней в мастерскую. — Ты слишком расстроена.

— Чертова дверь, — пробормотала Нэнси, пытаясь ее открыть.

Он прошел мимо нее и отодвинул засов.

— Рэчел будет спрашивать, куда ты пропала.

Она и так напугана.

— Да неужели? — По лицу ее, искаженному яростью, текли слезы, она не могла сдержать их. — И кто во всем этом виноват, а?

Нэнси вышла из дому и, прихрамывая, направилась к машине.

Рон запер дверь. Мать девочки с Микой вроде бы уже слиняли, но на другой стороне улицы у двери пустого гаража стоял Винс. Он махнул ему рукой. Рон в ответ тоже поднял руку. Они оба смотрели, как Нэнси, сдав назад, чуть не врезалась в бетонное ограждение, а потом так рванула, что взвизгнули шины.

Глава тридцать четвертая

Чтобы не объезжать собравшуюся на улице толпу, Мике нужно было парковаться либо на улице Самэч, либо на улице Винчестер — так они могли подъехать к дому со стороны переулка. Когда они уже шли по двору, входную дверь распахнула Большая Линн.

— Боже мой! — испуганно прошептала Силия, но на губах Линн играла улыбка.

— От Рэчел пришло письмо, — сказала она.

Только что приехавшие начальник полиции Галлахер и его заместитель Моррис сидели на кухне. Оказалось, что по ошибке письмо было доставлено в жилой дом на соседней улице, и по верному адресу его принесли только около часа назад.

— Нам очень повезло, что жилец не уехал в отпуск, — произнес Галлахер и похвалил Большую Линн. Как выяснилось, той показалось, что она узнала почерк на конверте и на всякий случай пролистала одну из тетрадок девочки для домашних работ.

— Ту ее тетрадь по географии, которую вы мне показывали, — уточнила Линн, обратившись к Силии. — Убедившись в том, что письмо от Рэчел, я попыталась дозвониться Мике по сотовому телефону.

— Мы приняли решение вскрыть письмо, — продолжал Галлахер. — Позволить себе терять время мы не могли.

— Да, да, конечно, — согласилась Силия.

Галлахер вынул из картонной папки несколько листков бумаги:

— Оригинал передан на экспертизу. Это копии.

Мика прочел свой экземпляр стоя. Силия читала сидя за столом. Последнюю часть послания она прочла вслух:

— Когда все успокоится, через две с половиной недели, и я вернусь домой, тогда я расскажу тебе обо всех своих приключениях. Крепко тебя целую и обнимаю, Рэчел.

— Когда все успокоится… — эхом откликнулся Мика.

Силия подняла глаза от листка. Галлахер заговорил, и воздух, казалось, взвихрился от напряжения.

— Нам, конечно, надо дождаться заключения экспертизы, но если предположить, что письмо послала та же женщина, которая звонила по телефону, вполне можно сделать вывод, что сама она подвергается серьезному риску. Может быть, она уже разработала план побега, и Рэчел в курсе дела.