Наваждение
Шрифт:
Сам он стоял склонившись, уперев руки в бедра. Назвать чувство, которое он испытывал, печалью было бы неправильно. Печаль — совсем не то. Ему казалось, что все его кости зависли в черном пространстве, ограниченном стеной его собственной влажной плоти. Он стал распрямляться, и в этот момент его охватила такая жуть, что к горлу подкатил комок и его чуть не стошнило. Чтобы устоять на ногах, ему пришлось опереться о динамик. Он нажал на кнопку, чтобы перейти к следующему произведению. Зазвучала другая ария, но она была ему незнакома. Он вывернул регулятор громкости до отказа и слушал пение до тех пор, пока жуть
Выше музыка звучала гораздо тише (он проверил это), а когда за окном через каждые несколько секунд громыхали грузовики, ее совсем не было слышно.
— Ну, как тебе это? — спросил он Ташу, следившую за ним из своей корзинки. — Если здесь врубить радио, — сказал он ей, — никто не услышит ни звука.
Размышляя над тем, как определять силу звука, он пришел в себя и стал успокаиваться, думая о том, что ремонт в подвале — самое обычное дело, ничего подозрительного в этом нет, просто это как-то его отвлечет. Но стоило ему взять ломик в руки, как снова вернулось ощущение того, что он проваливается в сон.
Когда с плинтусами было покончено, он сорвал старое ковровое покрытие, разрезал его на куски и сложил за домом, где полуденная жара, казалось, испепеляла все вокруг. Из гаража Винса доносился лязгающий звук от шланга сжатого воздуха, но Рон воспринимал его как сквозь вату — настолько помутнен был рассудок.
В час дня он решил сделать обеденный перерыв, во время которого со страхом думал о той липкой жути, что заставила его сделать выбор между тем, чтобы сдаться, и тем, чтобы сопротивляться самому себе. Что бы он теперь ни делал, даже когда пережевывал пищу, его не покидало ощущение того, что все его действия кто-то направляет.
Он смог заставить себя прервать работу только без четверти пять. В котельной у него был установлен дополнительный телефонный аппарат, но отсюда его звонок был не слышен. Он бросил взгляд на пятнистые стены, покрашенные покрытия и только после этого позволил себе вздохнуть с облегчением. Разве он не на это рассчитывал? Разве не хотел с головой уйти в работу, чтобы хоть на время отогнать мысли о Рэчел? Он подумал о том риске, которому себя подвергает каждый день, когда ходит за девочкой после окончания уроков. За такими людьми, как он, должно быть, следят учителя, откуда ему знать — может, и за ним уже кто-нибудь следит… В принципе, он мог бы приезжать к школе через день или через два. Может быть, так и надо сделать, пока ремонт подвала будет его отвлекать.
Он вышел перекусить в одну из ближайших забегаловок, потом вернулся и продолжил работать, но уже в мастерской, до захода солнца. После этого поехал на улицу Парламент. Сердце его начинало биться сильнее при мысли о том, что он может увидеть, как она лежит в кровати. И поэтому его чуть удар не хватил, когда, проходя мимо ее дома, он обнаружил, что окна подвала закрывают жалюзи. Он подтянул Ташу за поводок и бросил взгляд за перила чугунной ограды. С этой стороны дома окон в подвале не было вообще. Нараставшее беспокойство, которое он сдерживал уже больше суток, теперь прорвалось наружу — его охватила паника при одной только мысли, что девочка там одна с хозяином дома. Чтобы успокоиться, он представил себе комнатку в подвале своегодома. В его воображении это было совершенно безопасное место,
Эта мысль на какое-то время приковала все его внимание. Он вернулся к фургончику, доехал до дома и стал рыться в коробках, где все эти годы лежали шторы, вывезенные от родителей. Он нашел, что искал — зеленовато-белые занавески в полосочку, вынул их из коробки и отнес наверх, чтобы отдать в чистку. Потом налил себе выпить и прошел со стаканом в гостиную. На кофейном столике лежала книжка, которая еще несколько недель назад казалась ему очень интересной — «Танковые битвы в Северной Африке». Он взял ее и стал листать, почти не глядя на страницы. Подвальная комнатка находилась как раз под гостиной, если не считать мастерской, и он почти неосознанно рисовал образ Рэчел, которая лежала там внизу и спала. Его начала бить мелкая дрожь. Немного виски выплеснулось из стакана. Он отбросил книгу на пол и стал думать о планах на завтра — надо будет зачистить и покрасить стены и замазать все щели под ванной. Через несколько минут ему почти удалось успокоиться, и он заснул.
Когда Рон открыл глаза, перед ним стояла Нэнси.
— Который час? — спросил он. У него выскочило из головы, что она собиралась прийти.
Нэнси взяла его за руки и потянула к себе.
— Ну, давай, — сказала она, — поднимайся.
— Зачем?
— Пойдем в спальню.
Там заплакала, зарывшись лицом в подушку.
— Эй, — бросил он. — У нас же все хорошо.
Он гладил Нэнси по спине, пока она не успокоилась, и уже решил было, что все в порядке, но она сказала:
— Я думала, ты меня больше не хочешь. Я думала… знаешь… что ты со мной не спал, потому что у тебя появился кто-то другой.
— Брось, — успокоил он подругу и потянулся к стакану с виски. — Никого у меня нет.
— Я думала… — На губах ее возникла жалкая улыбка. — Мне казалось, она от тебя забеременела…
— Я не собираюсь делать кого-то беременным.
— Но ты же хочешь иметь детей, правда?
Он допил виски. Мысль лихорадочно работала. И тут он услышал собственный голос:
— Ребенка всегда можно усыновить.
Она резко обернулась:
— Что?
Ее удивление передалось и ему.
— Это я к тому сказал, — ответил он, — что вовсе не обязательно беременеть, чтобы иметь ребенка.
— Но… — Нэнси приподнялась на локте. — А ты захочешьусыновить ребенка?
— Может быть, — с опаской ответил он.
— Сам по себе?
— У самого меня это не получится.
Или получится? Почему он так ей ответил? При этом его ошарашила ее реакция — то, какие чувства отразились на ее лице.
— Ты что, собираешься это делать вместе со мной?
— Почему бы и нет?
— Ты это серьезно?
— Ты же знаешь, что ты — женщина моей жизни.
— Поверить не могу, что ты мне такие вещи говоришь. — Она упала к нему на грудь. — Но для этого нам надо будет пожениться, ведь так?
— Может быть, и нет.
Молчание. Он понял, что Нэнси не решалась глубже вдаваться в эту проблему.
— А кого тебе больше хочется — мальчика или девочку?