Наваждение

Кренц Джейн Энн

– Друсилла сама призналась мне однажды вечером за рюмкой портвейна, что заплатила мисс Аркендейл значительную сумму. Когда я поинтересовалась, зачем ей это понадобилось, она тут же переменила тему. Я не придавала этому большого значения, пока до меня не дошла весть о ее убийстве. Тут-то и вспомнила ее намеки. Вряд ли это простое совпадение, Бакстер.

– Миссис Гескетт была вашей близкой подругой. Она наверняка не стала бы от вас скрывать, что ее кто-то шантажирует, – заметил Бакстер.

– Ну,

это еще неизвестно. Ведь шантажист может затрагивать чрезвычайно интимные стороны жизни жертвы. Частенько он угрожает открыть то, что должно быть скрыто даже от самых близких друзей.

– Если миссис Гескетт согласилась заплатить, почему же тогда ее убили? Какой в этом смысл?

– Кто знает, что было на уме у шантажистки? – Розалинда поднялась с царственной грацией и направилась к двери. – Возможно, Друсилла перестала платить. С нетерпением жду, что ты прольешь свет на эту загадку, Бакстер. Я поставила своей целью добиться торжества справедливости. Держи меня в курсе дела.

– Угу.

– Кстати. – Розалинда остановилась в дверях и понизила голос. – Мне кажется, тебе давно пора отправить на пенсию старину Ламберта. Последнее время ему требуется чуть ли не целая вечность, чтобы добрести до входной двери. Клянусь, я проторчала на парадном крыльце не менее десяти минут.

– На мой взгляд, медлительность Ламберта – величайшее из его достоинств. Многим из тех, кто приходит ко мне, надоедает топтаться под дверью, и они уходят, так и не узнав, дома я или нет, что значительно упрощает мне жизнь.

Он дождался, пока Розалинда покинет лабораторию, затем медленно подошел к окну и внимательно обследовал три цветочных горшка, стоявших на подоконнике.

Горшки были частью его нового эксперимента. В каждом из них находилось семечко сладкого гороха, посаженное в бесплодную почву в которую он добавил минералы и химикаты собственного изобретения.

Но там еще не было заметно никаких признаков жизни.

Кабинетные часы громко отстукивали время в наступившей тишине. Шарлотта постаралась взять себя в руки и посмотрела на Бакстера, сидевшего напротив с уверенным видом.

Весь день она боялась и в то же время с нетерпением ждала этой встречи. Ее переполняло чувство какого-то смутного и необъяснимого пока беспокойства.

– Прежде чем изложить, мистер Сент-Ивс, ваши непосредственные обязанности, я бы хотела посвятить вас в те дела, в которые мистер Маркл посвящен не был.

– Слушаю вас.

– Иными словами, хочу объяснить, откуда я беру средства к существованию.

Бакстер снял очки и стал тщательно протирать линзы большим белым платком.

– Вашему поверенному, мисс Аркендейл, небезынтересно было бы знать это.

– Согласна. Но это не так легко объяснить.

– Понимаю.

– Многие

посчитали бы мою деятельность не очень благовидной, но в ней мое призвание.

– В монахини тоже идут по призванию, не правда ли? – Бакстер разглядывал стекла очков, проверяя, не осталось ли пятен.

– Удачная аналогия. – Шарлотта заметно приободрилась. – Видите ли, мистер Сент-Ивс, я избрала для себя весьма необычный род занятий: оказываю услуги женщинам, которые недавно стали состоятельными – получили наследство или им щедро заплатили за работу.

– Понятно.

– А также благородным леди определенного возраста, которые устали от одиночества, обладают солидными доходами и не прочь выйти замуж.

Бакстер аккуратно водворил очки на нос. Глаза его холодно поблескивали.

– И какие именно услуги вы оказываете этим дамам?

– Навожу справки о лицах, их интересующих. Причем делаю это очень осторожно, соблюдая строжайшую секретность.

– И что это за справки?

Она нерешительно откашлялась.

– Сведения о происхождении и истинных намерениях джентльменов, которые собираются на них жениться.

Он долго смотрел на нее, потом повторил:

– О происхождении и истинных намерениях?

– Да, это моя задача, сэр, моя обязанность – помочь дамам удостовериться, что их женихи не являются охотниками за богатым приданым, распутниками или проходимцами. Я помогаю им избежать опасностей и ловушек, если таковые имеются.

В кабинете повисла напряженная тишина. Бакстер уставился на Шарлотту, словно онемев.

– Боже правый! – наконец вымолвил он. Шарлотта рассердилась. Итак, все надежды на то, что он придет в восторг от ее признания, обратились в прах.

– Я занимаюсь достойным делом, сэр!

– Что за игру вы ведете, черт возьми? Неужели воображаете себя женщиной-сыщиком с Боу-стрит?

– Вовсе нет. Я получаю такие сведения, какие не под силу добыть ни одному полицейскому. И с гордостью заявляю, что спасла нескольких благородных леди от браков с джентльменами, которые пустили бы их состояние по ветру.

– Тысяча чертей! Теперь я начинаю понимать, зачем вам понадобился телохранитель, мисс Аркендейл. Вы, наверное, успели нажить себе множество врагов.

– Чепуха! Я провожу свои расследования в обстановке полной конфиденциальности и предупреждаю своих клиенток, что они могут упоминать обо мне только тем леди, которые нуждаются в подобной помощи.

– Невероятно, мисс Аркендейл. И каким же образом вы ведете расследование?

– Прежде всего даю указания моему поверенному собрать информацию о том или ином джентльмене, затем обращаюсь за помощью к моей сестре и экономке.

Бакстер ошеломленно уставился на нее.

– К вашей экономке?