Навь и Явь

Инош Алана

– А тебе сердце ничего не подсказывает? – проронила та. – Иди следом… Хоть ты побудь с ней.

– А ты тут одна останешься? – сомневалась Берёзка, разрываясь между Светоликой и Зденкой.

– А я – ничего. Не помру, чай. Ступай, – сказала названная сестра княжны.

У Восточного Ключа были в сборе все, кроме княгини Лесияры. Увидев Берёзку, Светолика встревоженно шагнула к ней:

– Ты чего пришла, лада? Со Зденкой худо?

– Нет,

всё по-прежнему, – покачала головой Берёзка. – Просто с тобой рядом побыть захотелось.

– Хвостик ты мой приставучий, – вздохнула княжна. – Беда мне с вами обеими…

…Сейчас она присела у ног Берёзки и ласково накрыла её руки своими. Отсвет водно-масляных фонарей зажигал в её глазах игольчатые искорки, отливал золотом на волосах; особая, хвойно-медовая чистота здешнего воздуха лилась в грудь щемящей печалью. Правда с Твердяной, торжественно одетые, суровые и спокойные, как чудо-сосны Тихой Рощи, хранили молчание. Что сейчас творилось у них дома? Плакали ли родные, провожая их в вечность, или горе их было таким же сдержанно-величественным? Что до Вукмиры, то она казалась Берёзке и вовсе существом нездешним, словно снизошедшим из чертога Лалады на землю, дабы нести людям свет и мудрость богини.

Долгая задержка Лесияры реяла в воздухе зловещей тенью. Вернулась дева-посланница с докладом:

– Во дворце переполох: государыня ранена.

Эта новость грянула громом среди ясного неба.

– Ранена? – вскочила на ноги Светолика. – Как это случилось?

– Кто посмел?! – сверкнула угрюмыми глазами Правда, хватаясь за меч.

– Говорят, покушение, – ответила русоволосая служительница Лалады. – Злодей из Нави вселился в мальчика и его руками нанёс удар.

Потрясённое молчание повисло над журчащими струями родника.

– Всё будет хорошо, – сказала Вукмира со спокойным светом знания во взоре. – Жизненный узор нашей повелительницы ещё плетётся. Увы, я предупреждала её: судьба отвергнет её жертву…

– Так ты предвидела это? Ты знала, что государыня в опасности? – грозно пророкотала Правда.

– Не совсем так. Я вижу и предчувствую многое, но далеко не всё, – ответила Вукмира со сдержанной горечью. – Да и сами предчувствия ещё надо уметь истолковать: вода в реке времени – очень мутная.

– Я должна увидеть государыню, – встрепенулась Светолика.

Рука Верховной Девы мягко легла на её плечо.

– Твоя родительница поправится, верь мне, – прозвенел её голос утешительной хрустальной капелью. – Но ежели ты пойдёшь к ней, она попытается остановить тебя вопреки судьбе. Однако на мост должны идти те, кого избрал Меч Предков, ничего с этим не поделаешь…

– Пожалуй, ты права, матушка Вукмира, – нахмурилась княжна. – Она и раненая будет на Калинов мост рваться.

Не придёт – так велит себя принести, уж я-то её знаю…

Берёзка словно приросла к камню, на котором сидела, и сама обратилась в горестно застывшее изваяние. Сияние Меча Предков дышало снежным ветром правды: не спрячешься, не отвертишься, не обманешь судьбу. Тёплые руки Светолики накрыли её мгновенно окоченевшие посреди тихорощенского тепла пальцы.

– Видно, мне придётся идти, милая, – тихо прожурчал её голос, отдавшись в опустошённой душе Берёзки эхом грядущей утраты. – Но сначала я хочу кое-что сделать… Матушка Вукмира, ты можешь прямо сейчас повенчать нас с Берёзкой светом Лалады?

– Нам надо спешить, княжна. Времени очень мало, но… – Прохладные и ясновидящие, пронзительные глаза Вукмиры согрелись улыбкой: – Я могу остановить его бег для двух сердец. Любовь – превыше всего.

Берёзку накрыл золотой купол чуда: застыли и смолкли струи родника, водопад словно замерз, а Правда с Твердяной обратились в статуи: одна – с закрытыми глазами, вторая – с приоткрытым ртом.

– Вот так дела! – восхищённо воскликнула Светолика. – Матушка Вукмира, ну ты и кудесница!

– Идёмте в пещеру, – улыбнулась та.

Берёзка очутилась на руках у княжны. Шаг сквозь водопад, раздвинутый руками Вукмиры – и они попали в наполненную золотым светом пещеру. Трое жриц, застывшие, как и Правда с Твердяной, склонились над каменной купелью с водой; Вукмира коснулась плеча каждой из них, и те ошеломлённо пришли в движение, выйдя из своего оцепенения.

– Сочетаются светлыми узами любви княжна Светолика и её избранница Берёзка, – сказала Верховная Дева. – Засвидетельствуйте, сёстры. Ежели кто спросит, подтвердите, что Берёзка – законная супруга княжны пред ликом Лалады.

Чудо продолжалось: оно спустилось сияющим облачком, и боль отступила под потоком тепла, будто кто-то невидимый погладил Берёзку по голове и улыбнулся ей. Слова обряда звенели яхонтовым эхом под сводами пещеры, а мостик поцелуя соединил две души.

– Ну, вот и всё. Теперь ты – моя жена. – Дыхание Светолики коснулось лба Берёзки, защекотало ей ресницы, осушая слёзы. – Пусть нам суждено лишь одно мгновение наслаждаться этим, но и этот долгожданный миг для меня – целая вечность. Вдумайся только! – И княжна произнесла раздельно, с радостным удивлением вслушиваясь в звук этих слов: – Ты. Моя. Жена.

– Твоя… – Ловя губами дыхание Светолики, Берёзка впитывала её объятия и наполняла своё сердце хрустально-голубым светом её глаз.

Вновь зажурчали струи водопада, и Вукмира развела их в стороны своими удивительными руками, которым повиновалось само время. Поставив Берёзку на зелёный ковёр травы, Светолика покрыла быстрыми поцелуями её лицо.

– Обними от меня Зденку, – шепнула она. – И Ратибору.

– Пора, – повеял холодом разлуки голос Вукмиры.