Наугад
Шрифт:
— Для чего? — не удержавшись, я поцеловал Лильку в макушку и тут же перехватил любопытствующий взгляд Мины в зеркале заднего вида, — ну, в смысле: мы то прячемся, то лезем на передовую. Где логика?
— Необходимо взять у старого кровососа набор инструментов, без которых он не сможет провести Ритуал Переноса, — автомобиль совсем уж с трудом протискивался между разбитыми плитами бордюров, и водитель тихо чертыхалась, — если эти штуки окажутся у нас, исчезнет смысл в вашей поимке. Ну, разве прикончить по злобе. Влад на такое способен.
Наконец
Мина лишь рассмеялась, стоило мне упомянуть об этом.
— Цепеш старается не селиться в отдельно стоящих особняках, замках и дворцах, — пояснила она, — пытается держаться ближе к людным местам, предпочитает элитные номера в хороших гостиницах, желательно — президентские. И дело даже не в близости пищи; просто отголосок старых привычек, когда его пару раз едва не прикончили в собственном замке. Впрочем, как я выяснила, у вас он не нашёл подходящей гостиницы, поэтому арендовал пентхаус на Воробьёва.
— Это в высотках? — Лилька потёрлась носом о моё плечо и замурлыкала.
— Высотках? Ха! — вампирша презрительно покачала головой, — иногда забываю, где мне приходится прозябать последний год. Двадцать пять этажей — высотка! Ну да, здесь стоит проехаться в приличном автомобиле и сразу соберёшь кучу зевак. Ладно, проехали. Слушайте внимательно: до последнего этажа доберётесь по технической лестнице, а там взломаете дверь лифта и по тросу подниметесь выше. Внутри будет охрана, но я сомневаюсь в их способности доставить вам неприятности.
В изложенном плане присутствовали определённые пробелы и похоже, их заметил не один я.
— А где будешь ты? — поинтересовалась Лиля, подозрительно глядя в сторону водительского кресла, — прикрывать тылы? Мы же даже не знаем, где хранятся и как выглядят эти штуки.
— Я отключу электричество и основное, и резервное, — пояснила вампирша, останавливая Хаммер, — а потом пойду через крышу, на всякий случай. Если налажаете, тяните время, дайте мне возможность ещё раз спасти ваши задницы.
— А если вернётся Цепеш, ну, вдруг? — спросила Лиля.
— Бегите, — Мина покачала головой, — бегите со всех ног и возможно, вам удастся спастись. Просто, в схватке с ним у вас нет ни единого шанса. Пойдёмте, я покажу, как лучше проникнуть внутрь.
В этом отношении, быть вампиром оказалось необычайно удобно: стоило присмотреться и объект, выбранный для наблюдения, тотчас приближался, словно в каждом глазу стояла мощная оптика. Поэтому мы могли спокойно изучить парковку, въезд в подземные гаражи и вход в здание, рядом с которым медленно прогуливались курящие крепыши.
— Ещё несколько сидят в машине на парковке, — показала Мина, — Цепеш, естественно, не предполагает, будто какой-то сумасшедший рискнёт атаковать
Оказывается, в этом не было ничего сложного; у Лильки, вообще, получилось с первого раза. После третьей попытки вышло и у меня, а вампирши, смеясь, обозвали меня тупицей. Забавное, вообще то, ощущение — словно по коже бегут мириады муравьёв, а в животе восходит солнце.
— Ждите, — сказала Мина и неторопливо удалилась, подмигнув нам, на прощание.
— Лёшка, — вдруг выдохнула сеструха и ткнула меня кулаком в бок, — это же сейчас будет, как в кино? Типа мы — супершпионы?
— Угу, — кивнул я, — нас двое, значит наш номер ноль, ноль, четырнадцать.
При воспоминании о том, что собственно означали два ноля у Бонда, становилось немного не по себе. Убивать никого не хотелось, хоть я и понимал: рано или поздно, но сделать это придётся. Похоже, в этой игре были именно такие правила.
Где-то за углом здания щёлкнуло и затрещало. Свет погас, но я видел окружающее так же чётко, как и до этого. Вновь вспыхнули лампочки, но в этот раз продержались совсем недолго — меньше минуты: вампирша выполнила программу максимум. Пришло наше время.
Если во время побега от охотников воздух напоминал желе, то сейчас мы будто двигались сквозь цемент — среда изо всех сил сопротивлялась, вынуждая мышцы напрягать по полной. Я оглянулся: Лилька, тяжело дыша, покачала головой. Появилось лёгкое чувство голода.
Однако цель оказалась достигнута: люди у входа в здание замерли, словно статуи, позволив нам раздвинуть стеклянные двери и войти внутрь. Тьма казалась сияющей глубиной океана, где, с открытым ртом, замерла рыба-вахтёр, сжимающая трубку телефона возле уха. Ещё пара рыбин, в костюмах охраны, внимательно изучала открытый электрический щит, а пиранья, в шиншилловых мехах, подняла ногу и воздела руки над капюшоном шубы.
Мы ввалились на площадку служебного хода и вышли из сумрака, или как эта ерунда у нас, у вампиров, называется. Гудели мышцы, словно я закончил суперсет, а сеструха, тяжело дыша, громко шмыгала носом. Но никто из нас не вспотел, правда есть хотелось просто неимоверно и во рту стало сухо.
За дверью послышался оглушительный визг, выражающий недовольство и басовитая скороговорка, в которой ощущался нешуточный испуг.
— Ну, пошли? — мы поцеловались, — я узнал, что у меня…
Лилька рассмеялась и поскакала вверх. Ух, как это оказалось легко, после предыдущего променада! Словно снять штангу с плеч. Полсотни лестничных пролётов мы преодолели во мгновение ока, выскользнув на тёмный уровень двадцать пятого этажа.
— Вон — лифт, — сеструха ткнула пальцем, но я покачал головой.