Научпоп
Шрифт:
Археология установила, что предки человека на протяжении миллионов лет жили группами по нескольку десятков особей, но вот какой была брачная система в этих группах — неизвестно.
Вообще существование у человека нескольких брачных систем для биолога удивительнее, чем для остальных людей. Биолог знает, что брачная система — это видовой признак, что один вид животных имеет одну какую-то систему (или несколько ее вариантов) и никакую другую систему принять не может: она будет противоречить его естеству, его инстинктам (как, скажем, нашему естеству противоречит промискуитет). Но если биолог задумается над всеми аспектами полового и брачного поведения человека, в том числе и над
Кстати, вот один из таких парадоксов: почему в этой сфере о многом не принято говорить? Почему неприлично говорить не о пороке или недостатке человека, а о том, что естественно, необходимо, обязательно, без чего нас просто бы не было? О дыхании — пожалуйста, о пищеварении — тоже, даже о смерти можно, а о том, как мы себя воспроизводим, — нельзя?! Парадокс темы… В конце статьи читатель найдет разгадку и этого парадокса: почему область, куда мы вторглись, как бы запретна для человека.
Зададим нелепый, на первый взгляд, вопрос: зачем люди ведут половую жизнь? Если вы ответите — для продолжения рода, то будете, конечно, правы (то есть ваш ответ подразумевает, что половое поведение человека — это репродуктивное поведение, унаследованное от животных предков и имеющее своей единственной целью размножение). Но тогда вы никак не объясняете, почему половую жизнь ведут и те люди, которые уже не собираются размножаться или, более того, совсем не хотят, чтобы их половое общение завершилось рождением ребенка. Значит, половую жизнь ведут не только для продолжения рода. А для чего еще?
Вы скажете — для удовлетворения половой потребности, которая заложена в каждом человеке, и мужчине, и женщине. И опять будете правы. Но тогда возникает вопрос: откуда возникла такая избыточная по сравнению с необходимой для репродукции потребность и чему она служит? Ведь в природе все имеет или имело какую-то цель! Если вы, подумав, ответите, что потребность вести половую жизнь регулярно досталась нам в наследство от животных предков, то, конечно, не ошибетесь, но… но вы окажетесь в тупике, когда узнаете: такого нет почти ни у одного вида животных, а способность женщины вести половую жизнь непрерывно с момента полового созревания — такая же уникальная особенность человека, как пользование огнем и речью.
Но если это особенность именно человека, то, значит, возникла она в процессе формирования человека и тесно связана с ним. Эта гиперсексуальность женщины (и, как следствие, перманентное сексуальное общение полов) — не рудимент, подобно волоскам на руках или способности шевелить ушами, а новое приобретение — как прямохождение, изготовление орудий или речь. Поразительно, не правда ли? И непонятно. Это было непонятно всегда.
Обратимся к этологии и попытаемся выяснить, для каких еще целей, помимо оплодотворения самки, используется половое поведение у животных.
У животных репродуктивное поведение образует цикл последовательных инстинктивных реакций, обусловленных внутренней мотивацией и внешними стимулами. Под влиянием внешнего фактора (например, определенной длины светового дня) или внутреннего календаря половая система животного переходит из неактивного состояния в активное. Об этом сообщается другим особям путем изменения внешнего вида (вспомните брачные наряды самцов лосося или тритона), выделения особого запаха или с помощью особых звуков (пение самцов лягушек и птиц,
Животное приступает к демонстрации своего состояния. Эти демонстрации оставляют равнодушными тех особей, чья половая система не активирована, но у активированных особей демонстрации — как ключ — отпирают ответные инстинктивные программы.
Причем особи того же пола стимулируются к демонстрации такого же поведения. В результате начинается соревнование в исполнении программ, и каждый стремится превзойти остальных. Взаимоотношения особей, соперничающих друг с другом, бывают разными — от мягкого соревнования или жесткой турнирной борьбы, но по правилам, до яростного антагонизма. Соответственно одни виды, например травяные лягушки или комары-звонцы, мирно демонстрируют в группах, образуя нечто напоминающее танцы с песнями, другие, подобно территориальным певчим птицам, демонстрируют каждый на своей территории, третьи, как турухтаны, тетерева, устраивают турнирные бои на токах, а четвертые, такие, как коты, яростно и беспощадно атакуют соперников. Соперничество, мы знаем, есть и у мужчин, и оно может принимать все формы — от мягкого соревнования до яростного столкновения. Соревнование обеспечивает наблюдающим его особям другого пола возможность выбора брачного партнера. Соревнование не только взаимно стимулирует особей одного пола, но и расслаивает их. Тех, кто токует успешно, оно подстегивает; проигрывающих — подавляет, что не позволяет генам слабых особей перейти в следующее поколение.
Итак, у огромного большинства видов репродуктивная система самцов и самок активируется раз в год, на короткий брачный период. В остальное время она неактивна, и, значит, нет ни полового поведения, ни интереса полов друг к другу. Пары на это время обычно распадаются, хотя у некоторых видов они сохранены благодаря общим инстинктам заботы о потомстве или индивидуальной привязанности.
В большинстве случаев к началу следующего брачного периода потомство достигает самостоятельности и покидает родителей. Если потомство несамостоятельно более года, самки либо пропускают следующий сезон размножения (крупные хищные птицы, например), либо вступают в новое размножение, имея при себе несамостоятельных детенышей (медведи, волки, львы, ластоногие, обезьяны).
Есть и иная стратегия: цикличны только самки, а самцы сохраняют способность спариваться постоянно. Таковы кошки, собаки, обезьяны, в том числе и человекообразные.
В том, что мужчина всегда готов и способен к половым контактам, нет ничего особенного — это унаследовано от предков-приматов. Как и положено у таких видов, мужчины демонстрируют женщинам интерес к ним не в определенный сезон, а всегда. Но есть одно важное отличие.
Самка нечеловекообразной обезьяны может быть оплодотворена только во время овуляции — в течение нескольких дней в году. О наступлении овуляции она сообщает несколькими способами: видимым увеличением наружных половых органов, запахом их выделений, набуханием молочных желез и демонстративным поведением. Поэтому самцы обезьян сразу знают, какой самке адресовать свое половое поведение, а каким — бесполезно. Однако у человека в отношении женщин такой ясности нет. У них, как и у человекообразных обезьян, овуляции наступают очень часто, ежемесячно, но этот момент не сопровождается никакими внешними проявлениями.