Научить любить
Шрифт:
– В наше время это так называлось, – она призадумалась. – Времена меняются, а люди – нет. Вы сейчас точно так же чувствуете, как мы раньше.
– Может, это просто авитаминоз, или еще недостаток чего-нибудь?
Услышав это, мама рассмеялась.
– Глупышка ты моя. – Она обхватила меня за плечи и прижала к себе. – Я думаю, что это просто весенний всплеск эмоций. Скоро приедет Тарас, и все будет хорошо. Когда он обещал вернуться?
– Сказал, что к концу марта, но я уже не уверена. Машка молчит, ничего про него не рассказывает.
– Ну не переживай ты так. Сама подумай – Москва далеко. Ведь у него серьезная
– Но он ведь мог хотя бы написать? Правда? – не успокаивалась я.
– Что тут скажешь? У мужчин мозг совсем по-другому устроен, нежели у нас. Они обо многом просто не думают. Он, ведь, не знает, что тебе тут так плохо без него. Знал бы, обязательно написал. Все, не переживай. Лучше, займись чем-нибудь, и время пролетит быстрее.
Мама права – Тарас занят интересной работой. Это у меня уйма свободного времени, а у него его, наверное, и не бывает. Нужно просто подождать. В конце концов, месяц – не год, пролетит быстро.
После разговора с мамой мне стало немного легче. Я решила сходить к Машке в гости. Нужно будет завтра спросить, какие планы у нее на выходные?
Не успела я на следующий день подойти к Машке, как она сама подлетела ко мне:
– Лидка, я познакомилась с потрясающим парнем. Он из Новосибирска, приехал сюда к родственникам на несколько дней. И представляешь, его родственники – это наши соседи по лестничной площадке. Вчера мы с ним столкнулись на лестнице. Причем, он мне случайно заехал сумкой по голове, да так, что у меня искры из глаз посыпались. Точно свалилась бы, не поддержи он меня. А потом слово за слово… В общем, завтра у меня с ним свидание. Куда пойдем, еще не знаю. Решим на месте. Ой, Лидусик, я, кажется, втюрилась по уши. Он такой классный! Просто улет какой. Настоящий красавчик.
– Здорово. Поздравляю, – без энтузиазма произнесла я и поняла, что планы на выходные надо пересматривать. С Машкой их провести не удастся. А она аж приплясывала на месте, так ей было хорошо. Везет… Чем же мне заняться? Мама должна думать, что у меня все в порядке, значит нужно куда-нибудь уйти из дома, хоть ненадолго.
– Лид, ты чего такая сердитая? Могла бы порадоваться за подругу, – услышала я обиженный голос Машки.
– Да что ты, Маш! – Я натянула на лицо улыбку. – Я правда очень рада за тебя. Просто завтра хотела напроситься к тебе в гости. Вот и задумалась, чем заняться.
– Правда? Ну вот. Как-то по-дурацки получается, – несильно огорчилась она.
– За меня не переживай. Я что-нибудь придумаю. А тебе желаю хорошо провести день. Потом расскажешь, как все прошло.
– Конечно, расскажу, разве я смогу удержаться. Ты же меня знаешь.
Я принялась усиленно размышлять. Что же такое придумать? Куда бы сходить, чтобы мама не расстраивалась и не задавала опять вопросы? Ничего путного в голову не лезло. Кроме книжного магазина ничего не могла придумать. Но это займет всего ничего времени. Ну, максимум я там пробуду час, дольше там нечего делать. Это ведь не читальный зал. А, может, сходить в библиотеку? У нас их две в городе, и в обеих у меня есть абонемент. Но эта мысль мне тоже не понравилась.
Тем временем, рабочий день подходил к концу. Так ничего и не придумав, поплелась домой. Что-то я сегодня устала – тело ломило и суставы выкручивало.
Среди ночи проснулась от сильного озноба. Зуб на зуб не попадал, тело сотрясалось. Толстое шерстяное одеяло казалось простыней. Оно вообще не согревало, я куталась в него, как в кокон. Наверное, поднимается температура. Только этого и не хватало. Нужно встать, пройти на кухню, измерить температуру и выпить лекарство. Но я не могла даже пальцем пошевелить. С трудом представляла, как буду вылезать из-под одеяла.
Так и лежала какое-то время. Постепенно меня перестало трясти, а стало, напротив, жарко. Я вся горела, голова свинцовая и жутко болела. Кое-как я выбралась из постели и пошла на кухню. Достав термометр, засунула его под мышку. Через пять минут убедилась, что температура у меня тридцать девять и пять. Ужас! Давно я так не болела.
Выпив таблетку, вернулась в кровать. Там стала добросовестно ждать, когда температура начнет спадать. Долго не было никаких изменений. Периодически я забывалась коротким сном и видела кошмары: будто мое одеяло сжимается в маленький комок и постоянно от меня ускользает. Я просыпалась, потом опять засыпала и видела тот же сон. Ночь казалась бесконечной. Постепенно, я начала потеть и, наконец-то, заснула крепким сном.
Утром проснулась, когда мама пришла домой. Я была вся мокрая, но уже опять начинало лихорадить. И еще на теле я обнаружила странную сыпь – маленькие водянистые пузырики, которые сильно чесались. Мама тут же вызвала врача. Температура у меня уже опять поднялась. Пузырей становилось все больше. Тело зудело.
Врач пришел после обеда. К этому времени я уже вся покрылась сыпью. Она была даже на голове, под волосами. Посмотрев горло, измерив температуру и осмотрев меня, врач сразу поставил диагноз – ветряная оспа. Оказывается, я не болела ею в детстве, и иммунитета против нее у меня не было. А заразиться этой болезнью легко. Достаточно контакта с человеком, у которого дома кто-то болеет ветрянкой. А моя работа сплошь состояла из контактов с людьми.
– В детстве это заболевание переносится сравнительно легко. Сыпи, как правило, много не бывает, и температура держится дня три. Иногда, заболевание протекает без температуры. Но чем старше человек, тем тяжелее течение болезни. Придется тебе потерпеть, дорогуша, – сочувственно произнес доктор. – Может быть, тебя госпитализировать, чтобы ты была под наблюдением?
От госпитализации категорически отказалась. Один раз в детстве я лежала в больнице – удаляли аппендицит, и воспоминания об этом у меня остались отвратительные. Холод, тараканы, запах медикаментов и не очень ласковые медсестры.
Врач выписал рецепт, назначил обильное питье, каждые четыре часа сбивать температуру, прижигать сыпь зеленкой и сказал, что придет в конце следующей недели. У меня теперь домашний карантин. Никуда нельзя выходить и ко мне тоже никому нельзя.
Как же все зверски чесалось! Хотелось расцарапать тело до крови. Но мама сказала, что если я буду расчесывать, на теле на всю жизнь останутся рубцы.
Зеленкой меня можно было просто облить, а не мазать каждый прыщик, как делала это мама. Их становилось все больше, и нужно было не забывать мазать новые. Врач сказал, что через три дня они начнут присыхать и главное не сдирать болячки, а то останутся шрамы.