Научи меня...

Янг Аида

— Блин, — подорвалась я. — Его то я и забыла. Эх. Пей и не зуди.

Если бы не практика с отцом, то нервы бы давно уже сдали, а так заранее знала, как все будет и просто мило улыбалась.

— Умничка, хороший мальчик, — похвалила его, когда он вернул пустой стакан. — А теперь баиньки, а Ульяночка пойдет приготовит что-нибудь вкусненькое.

— Посиди со мной, — проговорил Артур, хватая мою руку.

— Сказочку про Ивана Дурачка рассказать? — спросила его, когда улеглась

рядом с ним, поправляя одеяло.

— Лучше про Василису прекрасную с огромными буферами, — ответил мне, укладывая свою голову мне на плечо.

— Эту ты сам себе рассказывай. Я больше по дуракам специализируюсь…Слушай давай. Жил-был Артурушка дурачок. Государев сын. Был вообще без мозгов и думал только об Аленушках, Василисушка и прочей нечисти…

— Ульянушек среди них не было?

— Неа, не было. Не сбивай. Так вот. Ходил-ходил по Аленушкам, да стерся весь. Остались одни ножки да рожки. Вот и сказки конец, а кто слушал — так себе, на любителя.

— Сказочницу на мыло. Финал слила.

— Ууу, какой ранимый. Ладно, я тут с тобой надолго застряла, так что другую еще придумаю. Спи, — потрепала его по волосам и встала с кровати, намереваясь заняться куриный бульоном.

Как только дошла до кухни раздался звонок в дверь, заставивший меня напрячься.

Глава 22

— Ждем гостей? — спросила Артура, который даже глазом не моргнул, чтобы хоть как-то отреагировать. — Эй! Прием! Ку-ку!

— Не открывай, — отозвался он, не открывая глаза.

Прекрасно. К нему ломятся, а он даже не реагирует. Сволочь!

А вдруг пожар? Ммм? Так дело не пойдет…

— Иду-иду, — промурлыкала, направляясь к выходу, где звонок настойчиво раздался еще несколько раз. — Кому там невтерпеж?

Открыв дверь удивленно уставилась на куклу Барби, которая буравила меня своим взглядом, при этом хлопая огромными ресницами.

Клоун? Неее, не клоун? Девушка? Вряд ли…

Ща как треснет штукатурка на лице, там и узнаем…

— Ух ты, — прифигев от увиденного, промолвила я. — Артур, а ты, когда успел шлюху вызвать? Вот же негодник, — укоризненно крикнула поганцу, который притих.

На мою фразу у девицы лицо аж перекосилось, и она стояла, словно рыба, шлепая своими губищами.

Да, милочка, такими губами только щи хлебать…

Пока я закатывала глаза к потолку, она разразилась визгом. — Арчиии!

Закрыв руками уши, прошипела, глядя на нее:

— Зачем же так орать? Силикон потеряешь, ищи потом ползая по полу….

— Ты… ты вообще кто? — спросила меня, перекладывая свою сумку-кошелек из одной руки в другую.

— Я? Пф… Сестра, а что?

— Что-то не особо…похожа…

— Ну тест

ДНК показать не обещаю, а вот сестринскую любовь это всегда пожалуйста…, - стукнула ее ладонью по плечу. — Че пришла-то?

— Нууу, Арчи обещал вчера заглянуть ко мне и …

— Ааа, ты чпокаться пришла?! — шлепнула себя по лбу, обрывая ее на полуслове, догадавшись о цели ее визита. — Артууур! Трахаться хош?

— Меня самого сейчас хоть еб…, - отозвался он. — Оставьте меня все в покое…

— Слышала? — приподняла бровь, говоря белобрысой девке. — Обломчик. Ну ты не расстраивайся, забегай как-нибудь. Полы помоешь, чего добру без дела пропадать, — указала пальцем на ее грудь и резко закрыла дверь у носа.

Кроликам тоже нужно отдыхать, а то чичирка отвалится, а новую-то не пришьешь…

— Ходят тут всякие…, - проворчала себе под нос. — Трясут непотребностями своими… Ааарчиии, — кривляясь, передразнила куклу, которая осталась за дверью.

Бесит блин.

— Кто там был? — сонно спросил меня Лихачев, осипшим голосом.

— Свидетели иеговы… Пылесос продавали. Надо? — вспылила я.

— Пожалуй обойдусь, но сосет она классно…, - тихо проговорил, посмеиваясь Лихачев.

Кретин.

— Так, я не поняла? А что это мы тут веселые такие? — шагнула в его сторону.

— Все-все, — проскрипел, морщась. — Уже сплю.

Черт! Горло! Забыла совсем.

— Какой сплю, горло к досмотру, — рявкнула, садясь на край кровати.

— Чегооо? — покашлял он. — Что еще показать?

— Своими причиндалами будешь удивлять куриц тупых, а я пока горлом обойдусь, — включила фонарик на своем телефоне и направила ему в глаза. — Рот.

— Гестапо в юбке, — проворчал он. — Я итак скажу, что оно болит.

Ясен-красен, что болит! Не открыл планету, вообще.

— Мне нужно миндалины посмотреть, вдруг там уже пора твою попу раскрашивать в синий цвет? — со знанием дела сказала ему, двигаясь к нему ближе.

— Всмысле?

— Сиськи свисли! Антибиотики колоть…не тупи!

— Не-не, я на это не подпишусь! — затряс головой, подтягивая одеяло к груди.

— Да кто тебя вообще спрашивает? Горло, быстро! Скажи аааа…

Лихачев злобно сверкнув взглядом, но послушно открыл рот.

— Ахринеть, — прокомментировала я, заглядывая ему в рот.

— Что? — спросил он. — Все плохо? Белкина, я в больницу не поеду, — нервно заерзал на месте.

— Все еще хуже, чем я думала…

— Твою мать… Не томи…

— Врачи бессильны… Мозга нет — считай калека, — засмеялась я. — Это ж надо было додуматься, вставить в язык такую хрень!

— Бурундук, я чуть богу душу не отдал, — выдохнул он. — С горлом то что?