Научи меня любить
Шрифт:
Амала с облегчением выдохнула и ласково улыбнулась Мелли.
– Когда? – сердце Мелиссы остановилось.
– Думаю, через пару недель. Нужно дождаться ответа из Дамхада и Дора. Я думаю, отец не станет возражать. И король Хард тоже согласится на наш брак. Я просто уверена в этом! Как же я счастлива, Мелли! И всё благодаря тебе, моя милая, моя дорогая подруга!
Мелисса почувствовала, как у неё из-под ног уходит земля. С трудом сохраняя невозмутимость, она прошла вглубь комнаты и села. Амала последовала за ней и расположилась в кресле напротив.
– Как же я рада, что мы с Роаном,
Мелли подумала, что принцесса Дамхада ведёт себя довольно странно. Никогда прежде она так весело не смелась и никогда не говорила с Мелиссой столь откровенно. Кажется, Амала действительно была без ума от счастья.
– Но когда же вы успели поговорить? – Мелли почувствовала, как к горлу подступает ком.
– Вчера. Сразу после ужина. Роан догнал меня в коридоре и проводил в мою комнату. Я всё ему объяснила. Рассказала правду. И про тот поцелуй с Ракешем, и про то, как он угрожал мне и пытался заставить убежать с ним в Кхадур. Представляешь! Он даже пугал меня, что выкрадет и увезёт силой, если я откажусь. Как хорошо, что Роан знает Ракеша, знает, на что тот способен, – Амала закатила глаза и покачала головой. – Его-то Роан никогда не простит. Он сказал, что обязательно отомстит Ракешу. Заберёт себе то, что принадлежит принцу Кхадура. Только я не совсем поняла, что Роан имел в виду. Может, он хочет захватить и Кхадур? Как ты думаешь?
Мелисса отрешённо покачала головой, не глядя на принцессу. То, что говорила дамхадка, перевернуло её сознание. Ей вдруг стало дурно. Значит, Роан уже помирился с Амалой, когда приходил к ней вчера? А ночь, которую они провели вместе, все те объятия и жаркие поцелуи… Это что, всего лишь ложь? Месть её мужу от оскорблённого северянина? Неужели Роан её использовал? Мелиссе не хотелось в это верить.
Амала упивалась тем эффектом, что её возбуждённая тирада произвела на нарийскую принцессу. Она видела, что Мелисса ранена в самое сердце. В глазах девушки стояли слёзы. Но, кажется, она не спешила верить словам дамхадки. Она сомневалась. Должно быть, когда Амала уйдёт, Мелли первым делом бросится к Роану за объяснениями. А этого Амала не могла допустить. Весь карточный домик её лжи строился с той целью, чтобы Мелисса немедленно и окончательно возненавидела дорийца и не захотела с ним даже говорить.
Вот только намёка на бесчестие Роана оказалось мало. И Амала прибегла к самому сильному своему оружию.
– Мелли, я не знаю, как мне отблагодарить тебя за твою помощь. Ты была так добра ко мне. И к Роану. Обходительна и терпелива. И так великодушна! Думаю, именно после разговора с тобой Роан и понял, что такое настоящее прощение. Ведь ты сумела простить его. После всего, что он сделал.
Мелисса подняла голову и с удивлением посмотрела на дамхадку.
– Я понимаю, как тебе было нелегко, – с жалостью в голосе продолжала Амала. – Ведь дорийцы захватил Нар, лишили тебя дома. И отца. А ты ни разу не упрекнула Роана, ни разу не посмотрела на него с осуждением или ненавистью.
–
– Трусости? – идеально разыграла удивление Амала. – Нет, я… Я не об этом.
– Тогда о чём?
– Я думала, ты знаешь.
– О чём знаю, Амала? Да говори же!
– О том, что твой отец был убит, когда пытался покинуть замок, – будто через силу проговорила дамхадка. – Генерал сказал, что Роан сам перерезал ему горло. Как предателю. Ведь Минар заключил союз с Кхадуром за спиной у дорийского короля.
Глаза Мелли округлились от ужаса. Она испуганно ахнула и закрыла лицо руками.
– Я думала, ты знаешь…
Какое-то время Амала молча наблюдала, как сменяются эмоции на лице ошарашенной девушки. На место ужаса пришла растерянность. Затем губы Мелиссы дёрнулись, и она скривилась, словно от мучительной боли. И последним, что дамхадка успела разглядеть в глубине её зелёных глаз, была вспыхнувшая ненависть.
Амала ожидала, что девушка расплачется. Утешать Мелиссу ей совсем не хотелось. Разве что, это было нужно для того, чтобы принцесса Нара поверила в её искренность. Но Мелли повела себя странно. Она сжала кулаки и вдруг вскочила с кресла. Дамхадка тоже поспешно поднялась. Не хватало ещё, чтобы обезумевшая от злости принцесса кинулась за расправой к своему обидчику. Амала с опаской покосилась на дверь, а потом перевела взгляд на Мелиссу.
Глаза девушки горели, а щёки раскраснелись. Казалось, она с трудом сдерживает свой гнев. Но всё же воспитание взяло верх. Мелли не стала устраивать сцен и не потеряла лица при посторонней.
– Амала, прошу тебя, уйди. Извини за то, что поступаю с тобой так невежливо, – стараясь предать голосу твёрдость, сказала Мелисса, – но то, что ты мне сейчас рассказала…
– Мелли, прости меня! Я вовсе не хотела тебя расстроить! Если я могу что-то для тебя сделать…
– Я благодарна тебе за участие, – перебила её девушка. – Но тебе лучше сейчас уйти. Я бы хотела остаться одна.
Амала только этого и ждала. Она опустила голову в притворном сочувствии и прошмыгнула к выходу из комнаты. Ещё миг – и дамхадка скрылась за дверью.
Оставшись одна, Мелисса схватилась за грудь. Ей было так больно, что она не могла вздохнуть. Девушка подошла к окну и оперлась рукой на подоконник. Мелли согнулась пополам, учащённо дыша. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Неужели это правда? Роан убил её отца? А она поверила ему, поверила в его чувства! Отдалась ему, позабыв о чести! Как же это отвратительно…
Больше Мелли не сомневалась в словах дамхадки. Такой человек, как Роан, был способен на всё. Он убил её отца, а затем использовал саму Мелиссу, чтобы отомстить Ракешу. Вот что значит «оскоблённая гордость северянина».
Мелисса не успела прийти в себя, как в дверь комнаты снова постучали. Девушка выпрямилась и обернулась. На пороге стоял улыбающийся принц.
– Я решил не ждать ночи, – полушёпотом сказал он и вошёл в комнату. – Минуты так медленно тянутся, когда ждёшь. К тому же солнце уже почти село, а значит…