Научи меня любить...
Шрифт:
– Можно?
– он открыл двери и прошел в ее комнату, не дожидаясь согласия.
– Конечно...
– Алена взяла в руки теплый свитер, купленный на вечернем рынке и, отправила его в комод. Уж теперь ему долго там придётся жить.
– Ты как?
– Хорошо, а почему ты спрашиваешь?
– Мама волнуется за тебя. Она ведь не в курсе всех твоих дел.
– парень присел на кровать и вынул из дорожной сумки очередную вещь, которая досталась Алене благодаря распродаже. Да... Кажется, ее гардероб полностью стоит изменить от и до.
– Это потому что у меня нет никаких дел.
– А
"Дима?"
– Ты о ком?
– Не притворяйся, что не поняла. Ты прекрасно знаешь о ком я.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Ален, он причинил тебе боль? Как тот придурок, решил поиграть и бросить?
– в его жилах вскипела кровь до неумолимой черточки, освобождая гнев наружу. И если Вадиму он хотел сказать спасибо, то его брату он бы точно еще что-то добавил... И убавил... И все равно, что он младше его на девять лет. За свою сестру он пойдет горой и всегда заступится за неё. На то ведь они и семья. Родные люди.
– Макс, это моё дело. Но если тебе станет от этого легче, то мы всего лишь решили побыть врозь несколько дней. Нам многое нужно осмыслить.
– Это твоя версия.
– Его версия ничуть не отличается от моей.
– Ну-ну, поэтому ты вся в слезах?
– Максим, давай оставим все это? Я очень устала и хочу отдохнуть, - "А ещё осмыслить и..."
– Хорошо, но мы обязательно вернёмся к нашей беседе. И ты все мне расскажешь.
– Я тебя услышала.
– Надеюсь, - брат встал с кровати и отдал ей белую кофточку, которую успел стащить из кучи белья, с которым она возится добрых полчаса.
Алена, убедившись уже в отсутствии Макса, медленно скатилась вниз на пол и запустив руки в свои янтарные волосы, шумно вздохнула, спрятав свою слабость далеко и подальше. Теперь ей нельзя быть слабой девочкой. Не сейчас, когда её подлавливают на каждом пройденном этапе и пытаются выявить причину ее беспокойства. А ведь причина-то всего одна. И имя ее - Дмитрий.
Ничего не поделаешь. Она не могла просто так быть дома, пока знала, что он находится в больнице. Совершено один. Вадим, конечно, делает все возможное для обеспечения его уходом, но ведь она понимала, что Диме этого мало. Ему нужно совершенно другое... Другой подход, разговоры, и маленькая часть любви сделали бы свое дело на отлично. И может быть вытащили бы его. А ведь она себе обещала, что сможет забрать парня домой. И что теперь? Где она и где он. Проклятая жизнь! Всегда все устроит по своим правилам и вычеркнет не нужных игроков с поля боя. Осталось узнать только один маленький нюанс. Кто из этих двоих на самом деле лишний...
Уже ближе к вечеру, в часов так пять, девушка спокойно сидела на кухне и помогала родительнице готовить вечерний ужин. Хотя, обычным ужином это не назовёшь. Такое ощущение, что ее мать решила накормить своей стряпней целую бригаду, а не обычных подростков.
– Аленочка, подай мне сковороду, - без упреков и чужих слов, девушка спокойно отдала кухонную посуду хозяйке домашнего очага и вернулась к своему занятию.
Пять минут назад ее попросили нарезать как можно больше луковиц для первых и вторых блюд их будущего лакомства. Правда вот ей казалось, что она уже целый день сидит над этим "Чиполлино" и пытается сдержать слезы, которые вызваны озверевшим
"И где только мама находит такие продукты? Вот бы ещё не заболеть... А то я чувствую, что моё выздоровление мне дорого обойдётся."
– Алена, а как там твои дела в Питере? Все хорошо?
– Конечно, - попытка улыбнуться и... Полный провал.
– Точно?
– Да.
– Ален, - Анна решила, что медлить больше нет смысла. Пора заканчивать с этим. И чем скорее, тем лучше, - Можешь не стараться, я все знаю.
– О чем?
– "Только не это... Неужели Макс проболтался? Если это так, то он больше не жилец."
– О твоих приключениях и об этом парне по имени Дима. Давно вы вместе?
"Да, сегодня точно будет убийство. И его не спасут никакие извинения. Как там говорится... Казнить нельзя помиловать? Так вот, сегодня я явно поставлю запятую в нужном месте".
– Мам, я просто...
– Я хочу всего лишь узнать об этом. Не будет претензий или глупых упреков. Просто скажи, что произошло. Я пойму.
Я пойму... Сейчас это было сказано с такой любовью и заботой о собственном ребенке, что Алена просто не могла пропустить эти слова впустую. Ведь сейчас они для нее как никогда важны и выполняют роль поддержки родителя, который всегда хотел только лучшего для своих детей и старался как мог. Даже тогда, когда все шло к чёрной полосе, Анна пыталась выстоять и самостоятельно дать отпор горю, только чтобы Алена и Максим были счастливы и ни в чем никогда не нуждались.
– Я не знаю... Я правда не знаю, - ее руки задрожали и это было именно то, на что обратила внимание любящая мать, - Он просто сказал, что хочет все закончить. Что больше не желает ничего продолжать. А я... Я люблю его. Но его слова...
– такое глупое состояние слабости. Она ведь даже не понимает из-за чего плачет. Виною всему обычный лук или же любовь, отравляющая ее рассудок с каждым днем все сильнее?
– О, милая, - она обняла дочку, на что в ответ получила точно такое же прикосновение к своему телу, и тихонько гладила ее по голове, повторяя о вере в лучшее и о том, что всегда в жизни для всех наступает счастливый конец. Осталось только дождаться его. И тогда все будет хорошо.
– Как ты это делаешь? Даже когда от нас ушел отец, ты все равно повторяла, что это не повод для падения. Ты всегда шла вперед только с поднятой головой и светлыми мыслями. Тогда, когда нам было очень плохо и мы все были на волоске от нервного срыва, ты продолжала говорить о силе духа. Как так?
– Вера... Вот, что важно. Без веры человек не сможет прожить и дня. Всегда нужно верить и бороться за свое счастье. Даже в самую трудную минуту в своей жизни. И тогда ты сможешь найти выход. Пусть если его нигде не видно. Ты найдешь...
Дочка сильнее прижалась к ней и закрыла глаза, вырисовывая глазами образ любимого человека. Родительница права. За счастье нужно бороться. И она будет это делать. Иначе нельзя. Ведь неизвестно что может произойти в любой момент. Нужно ценить каждый миг. И она поняла это. А значит, скоро вновь наведается к Диме. Но теперь никогда его не бросит. Если уж и бороться, то только вдвоём.
***
– Боишься?
– Дима на секунду замер, но тут же встряхнулся и попросил подать ему ручку.