Натурщик
Шрифт:
Марина Алексеевна!
Приношу извинения, но произошла накладка. В снятом Вами домике сейчас проживает мой сын Андрей. Он не захотел уезжать и побудет там пару недель. Не пугайтесь, он не причинит Вам вреда. А неудобства я Вам потом компенсирую.
Прикладываю фотографию, чтобы Вы могли его узнать.
С уважением, Марханов А.В.
Я открыла файл и посмотрела на молодого, аккуратно подстриженного мужчину в пиджаке. Он был моложе моего соседа и выглядел как-то
После прочтения письма немного отлегло. Не маньяк и ладно. Хотя? Откуда мне знать? Да тьфу! Хватит уже себя пугать. Поживет пару недель и свалит. И я со спокойной душой спустилась к реке и села под раскидистой ивой, ветви которой почти касались воды. Сняла шлепки и с наслаждением опустила ноги в прохладную воду. О-о-о! Какое блаженство!
Откинулась на землю и пошевелила пальчиками, ощущая слабое течение реки. Чудесное место, чудесная речка. Нужно будет потом искупаться. А еще лучше истопить баньку и нырнуть после парилки в прохладную водичку. Я лежала на спине и сквозь густые ветви дерева рассматривала голубое небо. Зеленые листья мягко покачивались на слабом ветерке. Вверх, вниз, чуть в сторону. Прекрасно. И я задремала.
Очнулась от громкого всплеска. Поднялась на локтях, испуганно оглядываясь по сторонам. Это что такое было? И тут увидела, как из-под воды показалась голова моего соседа, а следом мощные руки начали рассекать поверхность воды. Я с интересом наблюдала, как он плывет. Рука сама потянулась к блокноту, и карандаш задвигался с большой скоростью, оставляя на бумаге мои ощущения, которые я передавала главной героине.
«С замиранием сердца Элиза ждала его приближения, понимая всю безуспешность своего побега. Он двигался так стремительно, словно презирал законы природы. И с каждой секундой она все отчетливее различала всю мощь его тела….»
Ох, как же хорошо выходит. И я снова посмотрела на него. Может, и с него какая польза выйдет? А он тем временем уже достиг помостков и неспешно поднимался из воды, постепенно открывая моему взгляду свое... голое тело. Абсолютно голое тело! Мама дорогая! Я тихонько пискнула и зажмурила глаза. Неужели так сложно плавки надеть? И не страшно ему плавать нагишом? Мало ли кто под водой водится? Фу! О чем я только думаю. И я приоткрыла один глаз.
На помостках было пусто. Ушел. Я выдохнула и открыла глаза. И тут же подскочила на месте от испуга, когда прямо надо мной раздался его громкий голос:
— Тебе не говорили, что подсматривать нехорошо?
Твою дивизию! Зачем же так пугать? И как он так быстро здесь оказался? В попытках успокоить бешено колотящееся сердце я даже не сразу поняла, что он сказал, а когда до меня дошло, аж обалдела. Что? Это я-то подсматриваю? Вот наглости у человека — вагон и маленькая тележка! Да это то же самое, что говорить жертвам эксгибициониста, будто это они за ним подсматривают.
— Слушай, не хочу тебя разочаровывать, но, вообще-то, пострадавшая сторона тут я. Я, видишь ли, не планировала травмировать свою нежную психику, глядя на обнаженного тебя, — я возмущенно взглянула на него. Ну спасибо, хоть шорты надел. — Что, так сложно плавки натянуть? Давай-ка мы с тобой введем шестой правило:
Он лишь нагло улыбнулся и сказал:
— Не договорились. Я люблю чувство свободы. Понимаешь, о чем я? — и он похабно поиграл бровями. — Но зато я не буду против, если и ты не будешь соблюдать это дурацкое правило.
И он осмотрел меня таким плотоядным взглядом, что я чуть не задымилась от смущения. Вот это магнетизм! Прямо звериный взгляд! Отпад! Да, теперь никаких сомнений. Такой шанс точно не стоит упускать. Я с этого мужчинки такого главного героя напишу, все закачаются! За этими мыслями я не заметила, как начала пристально разглядывать его снизу-вверх.
Широкие плечи, мощные руки с четким рельефом, ох, а кубики-то, кубики! Я, похоже, даже облизнулась. Ох, хорош натурщик! И я довольно улыбнулась, получив на это в ответ недоуменный взгляд.
— А знаешь что, Андрюша? — (Он слегка дернулся от своего имени.) — Ходи-ка ты и вправду голый. Кто я такая, чтобы ограничивать твое,… э-э, твое чувство свободы?
Он посмотрел на меня каким-то странным взглядом, в котором что-то промелькнуло. Разочарование? С чего бы это?
— Быстро же ты прекратила изображать из себя случайную туристку. Значит, и с отцом моим хорошо знакома.
— Конечно, — фыркнула я. — Как бы я сюда еще попала?
— Ясно, — буркнул он и ушел.
А я так и осталась сидеть на земле. Что это с ним? Наверное, какие-то трения с отцом. Ой, мне-то какая разница. У меня тут работы непочатый край. Я встала и, подхватив блокнот, пошла за ним следом. Нужно бы перекусить и вещи закончить разбирать.
Зайдя в избу, увидела соседа, валявшегося на кровати. Опять без верхней одежды, только в шортах. У него что, больше ничего нет? Почему полуголым все время ходит? Закинув руки за голову, он лежал с прикрытыми глазами, а я даже немного залюбовалась. Ну хорош, зараза! Только явно, что тот еще гаденыш. От таких лучше держаться подальше. Пожуют и выплюнут. И я заставила себя отвести взгляд и проследовала к своему чемодану.
Нужно срочно выпить чаю с конфеткой, после таких-то стрессов. Восполнить уровень эндорфина, а то потрепали его сегодня знатно.
— Слушай, — обратилась я к нему, — а где тут газовая плитка? Мне сказали, что она есть и запаса баллонов с газом должно мне хватить.
— Не знаю, — буркнул он, не открывая глаза.
— А как ты тут готовишь? Печку топишь что ли? — удивилась я.
Больно муторное это дело — топить печь каждый раз, как захочешь чайку попить.
— Никак, — донесся до меня его недовольный голос.
— А что ты кушаешь? — искренне удивилась я.
— Ничего.
— Это как? На диете что ли? — сделала я предположение.
— Можно и так сказать. Слушай, отстань от меня.
Ну хорошо, зачем же так нервничать? Странный какой-то. Никогда не видела мужиков на диете. Мне это представляется делом весьма страшным. А жить с голодным мужиком под боком и вообще что-то из разряда взрывоопасного.
Да уж, повезло с соседом, ничего не скажешь. А может, это и к лучшему? На мою прелесть никто покушаться не будет. И я достала из чемодана свои стратегические запасы. Ровно шестьдесят конфеток «Коровка». По одной штуке на каждый день. Мягкие, сливочные, чуть засахаренные сверху, а внутри сладкая тянущаяся сливочная начинка. М-м-м. Я мечтательно вздохнула.