Натурщик
Шрифт:
Ночью сосед не пришел, и меня впервые что-то неприятно кольнуло внутри. С чего бы это? Но мысль, что он сейчас обнимает какую-то женщину, была мне неприятна. Странное и неизвестное мне доселе чувство. Оно мне не понравилось, и я решила от него как можно скорее абстрагироваться. Но все равно спала плохо и поэтому встала рано.
Рассвет встречала, сидя возле уже полюбившегося мне дерева. Ждала, когда солнышко взойдет, чтобы искупаться в прохладной воде. Положив полотенце на землю, я открыла блокнот и стала набрасывать описание природы. Но меня отвлек посторонний
— Привет, серый! — поприветствовала я его. — А ты стал еще красивее за тот день, что я тебя не видела.
Он подошел и ткнулся прохладным носом мне в щеку.
— Фу, ты мокрый. Как твои дела, хвостатый? Садись, рассказывай, — я похлопала рядом с собой. — Молчишь? А у меня есть новости. Представляешь, мой сосед завтра уезжает. Как-то грустно даже. Я ведь и не думала, что он мне понравится, и приехала сюда с определенной целью: разродиться р…
Дальнейшие мои слова «…романом о любви» просто потонули в свирепом рыке. Я с удивлением и ужасом уставилась на волка, позабыв обо всем. На меня накатило состояния такого дикого ужаса, что я замерла. Вот же дура! Считала его ручным. Да он же одним укусом может мне голову целиком оттяпать.
— Ты чего, серый? — спросила я дрожащим голосом.
А он вдруг весь изогнулся и прямо у меня на глазах стал стремительно меняться. Исчезала серая шерсть — на ее месте стала проявляться бронзовая кожа; втягивались когти, и морда менялась прямо на глазах. Он увеличился в размерах и распрямился. Передо мной стоял мой сосед. Голый и злой. Он в ярости сжимал кулаки и сверлил меня презрительным взглядом.
А я лишь открывала и закрывала рот в немом изумлении. Ешкин кот! Да он же оборотень! Вот это поворот! В голове царила полная сумятица, там сейчас летали лишь одни междометия. А это чудо природы открыло рот, и из него полились совершенно непонятные и в то же время очень неприятные для меня слова:
— Вижу, не так уж и случайно ты тут оказалась, продажная дрянь? Решила использовать меня? А? Отвечай!
Он навис надо мной, а я все никак не могла собрать мысли в одну кучу. Мало того, что он оказался оборотнем, которых я считала вымышленными персонажами, так теперь еще и орет на меня, совершенно не понятно, почему. Как я его могла использовать? Может, он про то, что я с него своего героя писала? Тогда он вконец оборзевший тип, если орет на меня из-за такой ерунды. Я тоже разозлилась и, наконец, смогла ему ответить:
— Да, использовала! И что такого? Что от тебя, убудет что ли?
Он аж весь покраснел от моих слов и зло прошипел мне прямо в лицо:
— Убудет? Да ты совсем офонарела!? Это же ребенок! Ты просто отвратительная, мерзкая дура!
Что? Или я резко отупела, или мы с ним говорим о совершенно разных вещах. Но разбираться с этим у меня не было никакого желания, потому что я ужасно разозлилась, и во мне все клокотало от несправедливых обвинений. Да идет он к черту! Кто ему давал право так обзывать меня!?
— Это ты, похоже, придурок в последней стадии! Несешь полнейшую чушь, да еще и обзываешься! Я же просто
Кипя от злости, я оттолкнула его и быстрым шагом направилась к избушке. Вот же сволочь какая! Ну все ведь умудряется испоганить! Да чтобы тебя местные волки покусали! Блин! Вспомнила, что он и сам волк. Тогда пусть подавится какой-нибудь костью лося или оленя, или кого он там еще ловит. Живодерище!
Я быстро пошвыряла в чемодан все свои вещи и, таща его за собой, направилась к грунтовой дороге. После обеда буду уже у трассы, а там как-нибудь доберусь и до города.
Шла я уже почти полчаса. Солнце припекало, и чемодан с каждой минутой становился все тяжелее. Долбаная глушь! Чтобы я еще раз на такое решилась... С тихим «хрясь» у чемодана отлетело одно колесо. Ну зашибись! Я швырнула его на обочину и сама села на него сверху. Отдохну немного. Прикрыла глаза и прислушалась. Тишина. Только птички чирикают о чем-то своем, птичьем.
И вдруг послышался новый звук, который быстро приближался. Машина! Кто-то едет! Может, он меня подвезет? Я подскочила и стала всматриваться за поворот, ожидая появления машины.
Красивый черный внедорожник вырулил из-за поворота и приближался ко мне. Я даже не успела поднять руку, как он начал притормаживать, а я разглядела за рулем своего соседа. Ну нет! К нему я ни за что не сяду! Даже если у моего чемодана отвалятся все колесики и идти мне придется в дождь и не пять километров, а пятьдесят. Езжай дальше, зазнавшийся гаденыш!
Но он остановился и вышел из машины, неся в руках мой блокнот. Вот растяпа! Оставила его у реки. Ладно, заберу его, и пусть дальше катится. Я сложила руки на груди и ждала его приближения. Вид у него был уже не такой грозный, и мне показалось, что даже слегка виноватый.
— Ты оставила блокнот, — тон его был примирительным. — Я подумал, что ты захочешь его вернуть.
— Вот так сюрприз! Ты еще и думать умеешь? А не только языком своим молоть. Давай сюда и проваливай.
Но он не спешил мне его отдавать и, подойдя чуть ближе, спросил:
— Когда ты говорила, что использовала меня, ты что имела в виду?
Не хочу я с ним разговаривать. Еще и разъяснять ему тонкости процесса творения своего будущего шедевра. Обойдется! И я, насупившись, молчала, ожидая, когда он отдаст мне мой блокнот.
— Слушай, ну ответь, — попросил он.
Я упрямо молчала и лишь сверлила его презрительным взглядом.
— Я ведь подумал, что мой отец опять подослал ко мне девушку. В июле полнолуние особо сильно на нас влияет и даже слегка сводит с ума. А если нам в этот период приглянется девушка, то она после близости, скорее всего, забеременеет. А мой отец просто помешан на внуках и уже не первый год мучает меня требованиями их появления на свет. Я уже не знаю, куда мне летом уехать, чтобы он меня не нашел и не подсунул одну из этих сомнительных дам, которые готовы родить и оставить ему внука. Понимаешь?