Натиск с Ригеля
Шрифт:
– Горячая штучка, – заметила Глория. – Что они пытаются сделать – проглотить нас всех одним глотком?
– Бивилл говорит, что они никогда не смогли бы придумать это сами, – заверил ее Бен. – Недостаточно умны. Он думает, что мы кому-то не нравимся, и тот посылает их повсюду, чтобы сказать нам об этом. Слушайте все!
В комнате воцарилась тишина.
– Мы должны уходить немедленно. Наша цель – станция метро "Таймс-сквер". Они не смогут достать нас там. Любой, кто потеряется, встречается там с остальными. Мы пойдем группами по три человека к машине, один будет нести пистолет, один меч и один фонарь. Все поняли это? Хорошо…
Откуда-то сверху по комнате поплыл клуб дыма – единственным фоном для его слов был шум горения. Быстрым рукопожатием все трое приготовились, раздался залп из окон, и они бросились прочь. Те, кто был внутри, мельком увидели темные очертания их машины, когда она скрылась в ночи. Во всяком случае, они были в безопасности. Вторая тройка, в бронированном автомобиле Есио, также успешно отъехала, но с третьим отрядом возникли проблемы. Они едва преодолели половину расстояния до припаркованных машин, как раздался шум крыльев, крик и быстрый разрыв бомбы, к счастью, слишком далеко позади них, чтобы нанести вред. Те, кто был внутри, увидели, как человек-осветитель внезапно остановился, направив свой луч вверх, увидели, как из пистолета вырвалось оранжевое пламя, а затем все трое исчезли с их глаз в вихре крыльев.
– Все вон! – закричал Бен. – Немедленно! Пока они отвлечены.
В согласованном порыве колонисты хлынули через дверь.
Никто не мог четко вспомнить, что произошло. Кто-то упал… кто-то пострадал – но его швырнули в машину. В суматохе на земле забилась тяжело раненая птица, и с ревом моторов кавалькада тронулась в путь.
Глава VI: Ночной ужас
Было бы бесполезно, и даже невозможно, вести хронику всех событий этой безумной поездки, рассказывать, как световые бомбы непрерывно падали сверху, как водитель одной машины, ослепленный ярким светом, протаранил своим автомобилем витрину, и как Макалистер, водитель артиллерист, отбивался от птиц огромным осколком стекла из окна, как пассажиры в другой машине, разбитой бомбой, нашли пожарную машину и расчистили себе путь к Таймс-сквер звоном колокольчика и облаками вонючих химикатов из огнетушителя, или как миссис Робертс обезглавила одного из монстров одним ударом тесака, который она носила.
Рассвет застал их, подавленную группу из четырнадцати человек, собравшихся под защитой подземных переходов.
– Ну, и что дальше? – спросила Глория, которая, казалось, сохранила больше своей обычной жизнерадостности, чем кто-либо другой. – Мы останемся здесь, пока они не придут за нами, или пойдем дальше?
– Мы выберемся, – сказал Бен Руби. – Здесь нет ничего хорошего. Они знают слишком много о нас.
– Правильно, – заявил Бивилл. – Обычные методы обращения с животными на этот раз не сработают. Все они основаны на том факте, что животные – существа привычки, а не интеллекта, и, если я не ошибаюсь, эти птицы умны, и за ними стоит какой-то больший интеллект.
– Вы хотите сказать, что они попытаются выкурить нас отсюда бомбами? – спросил Робертс.
Макалистер оторвал взгляд от игральных костей, которые он бросал.
– Можешь поспорить на свою сладкую жизнь, что так и будет. Эти малыши знают свое дело. Тот, который преследовал меня, был в курсе руководства по
– Это понятно, – сказала Глория, – но что мы будем с этим делать?
– Возьмем зенитное орудие с Острова и обстреляем их, когда они снова придут в себя, – предложил артиллерист.
– Упомянутое орудие было бы значительным весом для человека, чтобы носить его в кармане, – с сомнением сказал Есио, когда Бен поднял руку, призывая к тишине среди последовавшего смеха.
– В этой идее много интересного, – сказал он, – но я не думаю, что она сработает в том виде, в каком она есть. Птицы разбомбили бы наше орудие вдребезги после того, как выстрелим из него раз или два. Вы же знаете, они сами не такие уж и медлительные. Как насчет некоторых фортов? Разве вокруг Нью-Йорка нет мощных укреплений?
Макалистер кивнул.
– Есть Хэнкок. Мы могли бы провести туда корабль.
– Скажите! – Глория внезапно вскочила на ноги. – Пока мы этим занимаемся, не могли бы мы заиметь военный корабль – линкор или что-то в этом роде? Этим малышам пришлось бы несладко, пытаясь разбомбить один из линкоров дяди Сэма, а на них все виды зенитных орудий.
– В Гудзоне есть эсминец, – сказал кто-то.
– Сколько людей нужно, чтобы управлять им?
– Сто пятьдесят.
– Но, – вставила Глория, – это сто пятьдесят человек старого образца, которым приходилось иметь свои три квадратных метра и восемь часов сна каждый день, и они делали много вещей, таких как приготовление пищи, которые нам не понадобятся. Что скажешь, диктатор, старый скаут? Не дать ли нам закрутиться его винтам?
– Хорошо, если только у кого-нибудь нет ничего лучшего, чтобы предложить, – заявил Бен, и еще через пятнадцать минут колонисты осторожно пробирались к выходу из станции метро, направляясь к эсминцу "Уорд".
Уборка корабля перед стартом заняла у колонистов целый день. Закопченная пыль, словно продукт особо отвратительной фабрики, осела повсюду, и разбираться с чугунными телами матросов, зажатыми в различных углах, куда они упали в момент изменения, было само по себе работой.
Когда наступила ночь, весь экипаж, за исключением Бивилла и Мюррея Ли, которые провели некоторое время на небольших лодках и поэтому были назначены штурманами, был занят осмотром машинного отделения, пытаясь изучить сложные детали управления военным кораблем.
Мюррей и Бивилл изучали свои навигационные карты, когда за пределами штурманской рубки послышались шаги, и в рубку просунулась взъерошенная голова Глории.
– Как идут дела, парни? – спросила она. – Мы отплываем к островам каннибалов на рассвете?
– Ни за что в жизни, – ответил Мюррей. – Эта продажная девка остановится в ближайшем порту, пока мы не разберемся, что тут к чему. Поговорим об арифметике! Это хуже, чем вычисление графика.
Глория рассмеялась, затем ее лицо стало серьезным.
– Как вы думаете, мистер Бивилл, они снова будут нас бомбить?
– Я не вижу причин, почему бы и нет. Они были явными победителями в последней битве. Но что меня поражает, так это то, откуда они берутся. Да ведь они живое опровержение законов эволюции на Земле! Четыре крыла и две ноги! Хотя… – натуралист посмотрел на скользящие части своей собственной руки, – они не так невероятны, как эволюция, которая обогнала человечество, если только мы все не сошли с ума. Вы знаете какой-нибудь способ объяснить это?