Наташа и будущее

Спящий Сергей Николаевич

Ташка просматривала соответствие ответов. Семьдесят семь процентов полного соответствия. Тест из тысячи вопросов. У Кассиопеи получилось. Пусть не имитация разум. Ташка и сейчас не верила будто интеллект сумеет создать её имитацию — такой неповторимой и загадочной Ташки. Но копия ассоциативной памяти вот, перед глазами. Вернее перед глазами результат работы, впрочем неважно. Ташка не верила, что у Кассиопеи получиться хоть что-то. Теперь она начала сомневаться.

А искусственный интеллект вслух строила наполеоновские планы.

— Это

всё равно, что проковырять в плотине крохотную дырочку— говорила она — Вроде бы плотина громадна, а дырочка мала и через неё протекает лишь крохотная струйка. Но задача уже решена. Дай время и вода сама освободит себе путь. Наташа, Наташа, послушай: ты не успеешь состариться, а смерти больше не будет. Смерть умрёт. Она останется в прошлом. Из не имеющего исключений правила станет трагической случайностью, редкой как иголка потерянная швеёй во время сенокоса и ненайденной когда высохшее сено скатывали в стога.

— Мой виртуальный клон никогда не умрёт— поправила Ташка: —Не я.

Кассиопея рассмеялась чистым, идеально воссозданным, детским смехом заставив Ташку поморщится. Она не любила, но терпела своё нескладное подростковое тело. Кассиопея словно нарочно задалась целью выпятить в Ташкином облике тускнеющие детские черты.

— Твоя почти точная копия внутри меня— сказала интеллект — Наверняка сказала бы тоже самое, ведь она и не подозревала бы, что находится внутри меня и потому, что она была бы почти точной копией.

— А я сейчас снаружи? — обеспокоенно уточнила Ташка.

— Ты снаружи

— Хорошо.

— Что тут хорошего? — удивилась Кассиопея — Ты пленник смертного тела и капризов его биохимии и не можешь ни быть сохранена, ни воссоздана из архива, ни размножена на миллионы копий.

— Я просто так сказала. Надо было что-то сказать— призналась Ташка — Но быть копией… Я испугалась.

Кассиопея покровительственно улыбнулась: —Чего моя глупенькая, белковая мама? По советским законам любой разум имеет равные права и возможности. А имитация разума есть разум. И любая копия разума всё равно разум.

— Тьюринг твоя мама— по привычке отговорилась Ташка. Запустила пальцы в волосы разрушая нехитрую причёску: —Ты меня совсем запутала. Я сейчас точно снаружи?

— Успокойся. Разработка математической модели займёт не один год и вдобавок предстоит обкатать технологию создания имитаций на основе неполной информации. Информации никогда не будет достаточно.

— Мы обязаны доложить о твоём прорыве— вскинулась Ташка.

— Кому?

— Например непосредственному руководителю, Ивану Александровичу.

— Хорошо— решила Кассиопея — Но давай через пару месяцев? За это время я составлю модель его ассоциативной памяти. Наглядная демонстрация всегда вызывает больший эффект.

Ташка пожала плечами соглашаясь. Она ещё находилась под впечатлением и с удивлением обнаружила что по прежнему держит себя за волосы. Как смогла восстановила причёску перед зеркалом, которое держала в руках нарисованная Кассиопея. Приведя

себя в порядок Ташка выглянула в общую комнату собираясь дойти до автоповара и взять чай смешанный с апельсиновым соком. По её наблюдениям чай с соком отлично прочищали голову. Люди с нормальными вкусовыми рецепторами говорили, что испытывают что-то подобное если выпьют крепчайшего кофе.

Спор всех со всеми в общей комнате перетёк в вялотекущую фазу. Большая часть участников импровизированного форума разошлась по рабочим местам только чуть больше десятка человек продолжали шушукаться вполголоса иногда поглядывая на дверь ведущую в рабочий кабинет Ивана Александровича. Ташка посмотрела на них, закрыла дверь и вернулась. Обойдёмся без чая смешанного с соком. Если будет нужно принудительно разложить мысли по полочкам, она воспользуется лёгкими психоактивными препаратами.

— Попробуем поработать— нерешительно предложила Ташка Кассиопеи — Всё-таки среда, первая половина дня. Надо и совесть иметь.

Они попробовали и продолжали пробовать до вечера, но без особого успеха так как мысли Ташки то и дело отлетали прочь от графиков, от зародышей и от Сахалинской колыбели. Кассиопея могла бы при желании сосредоточиться на работе, но у неё никто не стоял над душой. Ташка мечтательно или задумчиво смотрела в потолок или на людей и машины за окном. И потому интеллект использовала часть вычислительных ресурсов трудясь над собственными задачами не внесёнными в план экспериментов по лаборатории. Другими словами она тоже летала в облаках, своих собственных электронных облаках составленных из чистых абстракций математически выверенной формой.

Вечером Ташке позвонил юный тераформолог. С Марса сигнал приходил с задержкой. Не критичной, но заметной и изрядно досаждающей в разговоре с глазу на глаз.

Из-за наплыва студентов Петькина практика завершилась раньше срока, он уже вылетел и звонил с борта межпланетного корабля. Через две недели прибудет на землю. Там мамины пироги. Вернётся в школу, потому, что тераформирование тераформированием, но от изучения общеобразовательных дисциплин его никто не освобождал — придётся навёрстывать. Ничего, ребята из класса обещали помочь. Планируется, что он пробудет на земле не меньше года. Потом практика на двойке, второй орбитальной станции. Потом снова на Марс. В общем целый год он пробудет на земле, а именно в Новосибирске.

— Год на земле. Это просто великолепно! — сказала Ташка — Куда прилетаешь? Я тебя встречу.

— Правда? — обрадовался он через несколько секунд пока сигнал с земли достиг корабля несколько часов назад стартовавшего с марсианской орбиты и начинающего ускорение. На несколько часов Пётр был скован по рукам и ногам, лежал в противоперегрузочной капсуле и всё, что мог делать это разговаривать с Ташкой или смотреть фильмы или спать, но какой бы мальчишка смог уснуть второй раз в жизни находясь в противоперегрузочной капсуле на межпланетном корабле в момент разгона?