Натан мудрый
Шрифт:
Нас слушает.
Саладин
Вот как! В свою ты правду
Так сильно веришь? Да, вот это - мудрость!
От правды никогда не уклоняться
И ей одной все в жертву приносить!
И кровь и плоть! И жизнь и достоянье!
Натан
Да, если нужно, если польза в том.
Саладин
Отныне, значит, я могу носить
По праву титул этот: "благодетель
Вселенной и закона"?
Натан
Славный титул!
Но от меня,
Начать его мне было бы удобней
Со сказочки. Позволишь?
Саладин
Отчего же!
До сказок я охотник, если их
Рассказывают складно.
Натан
Ну, уж этим
Я вряд ли угожу тебе.
Саладин
Опять
Ты со своим смиреньем горделивым!
Рассказывай! Рассказывай-ка лучше!
Натан
В глубокой тьме времен в стране восточной
Жил человек; был перстень у него
Руки любимой дар - с бесценным камнем.
То был опал с игрою многоцветной,
И обладал тот камень тайной силой:
Кто с верою носил его, всегда
Приятен был и господу и людям.
Так мудрено ль, что этот человек
Не только день и ночь не расставался
С сокровищем своим, но и навеки
Решил его в потомстве сохранить?
Решил и сделал так: оставил перстень
Из сыновей любимому, чтоб тот
Сам завещал его любимцу сыну
И чтоб такой избранник, невзирая
На возраст свой, одной лишь силой перстня
Главенствовал и властвовал над родом.
Внимай, султан.
Саладин
Я весь вниманье. Дальше.
Натан
От сына к сыну так переходя,
Достался, наконец, заветный перстень
Отцу трех сыновей; и как все трое
Равно ему во всем покорны были,
Так всех троих равно и он любил.
И лишь по временам отцу казалось,
Что перстня наиболее достоин
То старший сын, то средний, то меньшой,
Тот, словом, сын, который с ним глаз на глаз,
Без братьев, оставался и невольно
Один овладевал его любовью.
Не выдержало любящее сердце
И перстень чудодейственный был порознь
Обещан всем троим. Так время шло.
Не за горами смерть. Отец, чем дальше,
Тем больше все смущается, скорбит:
Двух сыновей приходится обидеть.
Обманщиком явиться перед ними!
Как быть ему теперь?
– И вот тайком
Он к мастеру шлет перстень с порученьем.
Какого бы труда, каких бы денег
Ни стоило, согласно образцу
Такие же еще два перстня сделать.
Работа удалась. Три перстня мастер
Заказчику принес - и сам заказчик
Свой
Обрадованный старец призывает
К себе поочередно сыновей,
Благословляет их поочередно,
По перстню им дает - и умирает.
Ты слушаешь, султан?
Саладин (отворачивается
от него в смущении)
Да, да! Но только
Кончай скорее сказку.
Натан
Я пришел
Уже к концу. Что было дальше - ясно
Само собой. Едва лишь закрывает
Отец глаза, приходит каждый с перстнем
И каждый хочет быть владыкой рода.
Ни розыски, ни жалобы, ни тяжбы
Ничто не помогает: доказать,
Где перстень настоящий, - невозможно.
(Молчит, выжидая ответа султана.)
Почти настолько же, как нам узнать,
Где вера настоящая.
Саладин
И все?
И это мне должно служить ответом?
Натан
Должно служить мне извиненьем только,
Что не берусь я различать те перстни,
Которые отец и заказал,
Чтоб различить нельзя их было вовсе.
Саладин
Что перстни мне! Оставь свою игру!
В религиях, которые тебе
Я перечислил, думаю, найдется
Различие; найти его нетрудно
В одежде даже, в пище и питье!
Натан
Но только не в основах. Ведь основа
У всех одна: история, не так ли?
Где - летопись, где - устное преданье!..
И на слово истории должны
Мы верить?.. Нет? Кому ж мы верим больше?
Родным конечно? Кровным? Чьей любовью
Мы живы с детских лет? Кем никогда
Мы не были обмануты, иначе
Как из любви, для нашего же блага?
Где верою все держится, возможно ль,
Чтоб праотцам твоим перед своими
Я отдал предпочтенье? И напротив:
Как требовать могу я от тебя,
Чтоб уличал во лжи своих ты предков,
Моих признавши? Это будет верно
И в отношеньи христиан, не так ли?
Саладин
(Клянусь, он прав! И я умолкнуть должен.)
Натан
Теперь к перстням позволь мне возвратиться.
Как сказано, пошли у братьев тяжбы;
И каждый присягал перед судьей,
Что перстень им из рук отца получен
И был ему давным-давно обещан:
И было верно это утвержденье!
При этом каждый всем на свете клялся,
Что обмануть его отец не мог,
Что доброго отца и заподозрить
Не смеет он в обмане, что скорее
Он братьев обвинил бы в плутовстве,
Хоть до сих пор способными на это