Натали
Шрифт:
То, что он положил ее руку на свою, – обычная вежливость, и противиться этому было бы глупостью и невоспитанностью. Но пусть он не воображает, что может ее соблазнить. В любовницы к нему она не пойдет. Повторить то, что было с Бреттом?! Никогда в жизни она на это не согласится – пусть Дамиан зарубит это себе на носу, иначе их ленч станет концом всякого общения между ними.
В это время Дамиан подал знак метрдотелю, который, улыбаясь, повел их к столику.
Натали отметила, что все встречали Дамиана улыбкой. Большинство женщин обращали на него внимание:
Дамы им любоватись. Увидев его хоть раз, хотелось взглянуть на него попристальнее всем – и женщинам, и мужчинам. Дамиан обладал неординарной внешностью. Он выделялся на общем фоне; люди обращали на него внимание и запоминали его. Несомненное обаяние способствовало его успеху как в бизнесе, так и в общественной жизни. Натали заметила это уже давно.
Правда, она не предполагала, что дама, которую он ведет под руку, тоже становится объектом всеобщего внимания. Взгляды, устремленные на Дамиана, переходили и на нее, – завистливые взгляды, рассматривавшие их как пару. Но это не лишало Натали уверенности.
Все равно Дамиану не удастся сбить ее с толку. Какое ей дело до того, сколько женщин сохнет по его милости? Она-то уж знает, как себя с ним повести. Она стреляный воробей и повидала на своем веку столько, что ее на мякине не проведешь. То, что он распалился от ее внешнего вида, говорит лишь о его легкой возбудимости и является скорее оскорбительным, чем лестным.
Дамиан никогда не женится – в этом она не сомневалась. Правда, он был уже однажды женат, в возрасте двадцати пяти лет, еще до их знакомства. Кажется, жена сама от него ушла, что тоже кое о чем свидетельствует.
Натали обрадовалась, когда они наконец сели за свой столик. Поставив сумку рядом со стулом и покрыв колени салфеткой, она, улыбнувшись суетившемуся официанту, заказала шампанское. Все эти действия помогли ей обрести уверенность в себе и собраться с мыслями, чтобы достичь той цели, ради которой она и явилась на эту встречу.
Чувствуя, что Дамиан не сводит с нее глаз, Натали подняла голову, стараясь вести себя как можно более естественно.
– Как прошло ваше путешествие? – спросила она.
– Успешно.
Ответ прозвучал правдиво: Дамиан, казалось, излучал энергию, силу и вдохновение. Натали улыбнулась.
– Значит, теперь вы будете регулярно циркулировать в Гонконг и обратно?
– Нет.
Веки с густыми темными ресницами на несколько секунд прикрыли глубоко посаженные глаза, которые издали казались черными, а на самом деле были светло-серыми.
– Я продал акции, Натали. Некий китайский консорциум приобрел всю компанию, чтобы распространить свое влияние за пределами Гонконга, если это не возбраняется.
Натали была поражена: невероятные события происходили в этот день. Одно с другим не сходилось, и невольно напрашивался вопрос:
– У вас возникли финансовые проблемы? Может быть, по моей
– Нет, не в этом дело, – возразил он. – Я вам уже говорил... знаю, что это звучит жестоко, но смерть Бретта... – Тут он умолк.
– ... разрешила все мои финансовые проблемы, – закончила Натали начатую им фразу. А также и другие проблемы, подумала она с горечью. Но какой ценой!
– Я не хочу говорить на эту тему, – произнес Дамиан, и в голосе его зазвучали враждебные нотки.
– Надеюсь, вы продали акции не из-за меня, – заметила Натали. – Я могу вернуть деньги, если они вам нужны; я к ним не прикасалась.
– Деньги здесь ни при чем. Я просто не хочу больше работать на эту компанию.
– Почему? У вас все так хорошо получалось. Разумеется... – Тут ее мысли перескочили в другую плоскость. Может быть, из-за смерти Бретта? Дамиан блестяще продавал компьютерные программы и успешно разрабатывал то, что требовали клиенты, а Бретт занимался исполнением заказов. Его талант заключался в организации всей работы.
– Без Бретта все стало другим, – сухо заметил Дамиан. – В компании остались опытные сотрудники, умеющие делать бизнес. Но мне не хватает того понимания, каким обладал Бретт. Я все время его вспоминаю: мы дополняли друг друга.
– Да, да, я знаю.
Они были очень близки, возможно, более близки, чем родные братья. Иногда они ссорились, как кошка с собакой, но в конце концов мирились и стояли друг за друга горой. Их дружба порой наносила ей ущерб.
В это время официант принес напитки и предложил меню. Тупо читая названия блюд, Натали думала о том, что Дамиан горюет не меньше, чем она сама. А может быть, его горе еще глубже – ведь он был там, на вершине скалы, когда Райн, а за ним и Бретт, пытавшийся спасти сына, упали в пропасть, где и нашли свою гибель. Она хоть не присутствовала при трагедии.
Вот опять борьба со слезами. Она не должна все время думать о смерти ребенка: надо спрятать горе глубоко-глубоко. Оно и без того уже поглотило часть ее жизни. А теперь ей не следует отступать от принятого решения. Выбрав для начала салат и атлантическую семгу, Натали отложила меню. Дамиан все время наблюдал за ней.
– Что же вы теперь думаете делать? – спросила она, взглянув на него.
– Я вынужден оставаться в компании примерно с полгода, пока все не утрясется. А потом... потом мне обеспечен тот же бизнес, по крайней мере года на три.
– У вас вагон времени.
– В голове у меня уже созрел проект.
– Какой же?
Он внимательно посмотрел на нее, словно между ними существовало особое взаимопонимание.
– Неужели вы не догадываетесь?
– Не имею ни малейшего представления, – кокетливо ответила она.
Дамиан помолчал, словно оценивая ситуацию. Она никак не хотела вникать в смысл его слов, делая вид, что ей просто любопытно узнать о его планах.
– А каковы ваши планы, Натали? – спросил он, решив подступить к вопросу с другой стороны. – Вы пришли на это свидание с определенной целью?