Натали

Дарси Эмма

Прогнав непрошеное сомнение, Натали решила поверить своим чувствам, чем бы все это ни кончилось. Ведь Дамиан поклялся, что не делал ей никакого зла, и она верит ему. Наверное, раздвоенность ее чувств была причиной недоверия. С возвратом памяти она разберется во всем.

То, что ее потянуло в горы, говорит само за себя: она пытается вернуть память. Натали уже удалось припомнить, что она была гидом в Нусе и сопровождала туристов по диким местам национального парка... да... и водила группы желающих

к Стеклянным горам, названным так самим капитаном Куком. Ей нравились эти маршруты.

Синегорье к западу от Сиднея находилось далеко от юго-восточного Квинсленда, но она была уверена, что скалы и долины этих мест понравятся ей так же, как Стеклянные горы.

Образы прошлого стали всплывать в ее воображении: да, она писала пейзажи, хотя и не обладала большим талантом. Порой ей удавалось живо отобразить какую-нибудь сцену. Разумеется, работа на компьютере была куда проще. Натали не переставала восхищаться тем, с какой легкостью можно вносить изменения в готовую картину.

Она радовалась, что ее посетили мысли о творчестве, – значит, она сможет выполнить работу по контракту. Шерон Киппакс была права: как только восстановится память, знания и навыки к ней вернутся.

– Ты встречался когда-нибудь с Шерон Киппакс?

– Никогда.

– А ты знаешь что-нибудь о детских книгах?

– Только то, что я припоминаю из детства, – ответил он, улыбаясь. – Моя мать обычно читала нам на сон грядущий. У нас это было принято. Я думаю, ребята любят, когда им читают вслух.

Дамиан говорил об этом с такой теплотой, что она невольно вспомнила о его желании иметь от нее ребенка. Ей представилось, как Дамиан читает их детям книжку, которую она иллюстрировала. Сердце Натали сладко заныло.

Припомнить своего отца она не могла: он погиб во время разбушевавшегося циклона, спасая других людей. Натали тогда было всего два годика, а ее мать больше не выходила замуж. В детстве она завидовала своим подружкам, у которых были отцы, братья и сестры. Плохо быть единственным ребенком в семье. А как трудно было матери воспитывать одной свою дочь!

– У тебя была большая семья? – спросила она Дамиана.

– Трое мальчиков и две девочки, – ответил он, усмехнувшись. – Я был младшим, но мы все дружили, и соседские ребята приходили к нам играть. Детство у меня было веселое.

– Расскажи мне об этом, – попросила Натали.

Дамиан пересказал ей целую серию приключений и проказ. Видимо, его родители были сторонниками свободного воспитания и лишь в крайних случаях прибегали к строгости. Они давали возможность ребятам резвиться в соответствии с их интересами и тем самым расширяли их кругозор.

Пока машина ехала в черте города, Дамиан развлекал ее забавными историями и анекдотами. Но как только они достигли подножия гор, он умолк, и машина медленно

поползла вверх.

Рассказы Дамиана произвели на нее сильное впечатление. Его старший брат стал пилотом и летал на самолетах Сингапурских авиалиний, другой брат был ихтиологом и работал на Тасмании. Одна из сестер жида в Лондоне, куда она отправилась в отпуск, а затем устроилась там на работу в качестве няни к ребятам овдовевшего брокера, за которого впоследствии и вышла замуж. Другая сестра уехала в Новую Зеландию. Сначала она увлеклась движением феминисток, но потом влюбилась в фермера-овцевода и стала вместе с мужем выводить редкие породы овец.

Родители Дамиана переехали на Золотой берег Квинсленда много лет назад и наслаждаются теперь заслуженным отдыхом под лучами горячего солнца.

– Значит, ты остался один в Сиднее, – заметила Натали.

– Да.

– Ты, наверное, скучаешь без своих.

– Мы поддерживаем связь, правда, в основном на Рождество.

Рождество – семейный праздник, подумала Натали, особенно любимый детьми. Сейчас только март месяц. А к следующему Рождеству ей уже исполнится двадцать девять лет.

– Сколько тебе лет, Дамиан?

– Тридцать четыре.

Если они поженятся, их первый ребенок может появиться на свет к Рождеству. Под воздействием непонятного ей импульса Натали, завидев знакомый ландшафт, обратилась к Дамиану.

– О! Теперь поверни налево, не доезжая моста, – торопливо попросила она.

Дамиан внимательно на нее посмотрел.

– Тебе эта местность о чем-то напоминает?

– Да... нет... Я не знаю. – Вопрос был неожиданным, и она не нашлась что ответить. – Я просто чувствую, что надо ехать сюда.

Дамиан повернул влево.

– Эта дорога ведет в Леуру.

Название местности ни о чем ей не говорило. Они давно миновали пригород Сиднея, и Натали весьма смутно представляла себе дальнейший путь. Достигли они уже горного хребта или нет, она не знала.

Наконец они подъехали к развилке; Леура находилась справа.

– Теперь поверни налево, – монотонно скомандовала Натали.

Дамиан нахмурился.

– Ты припоминаешь эти места?

– Я в этом не уверена. Сама не знаю почему, но чувствую, что надо ехать этой дорогой.

Путь оказался долгим: они проезжали мимо курортных комплексов, один из них был давнишний, другой – совсем новый. Дамиан ознакомил ее с условиями пребывания в каждом из них. Но ни тот, ни другой не вызвали у нее интереса. Вот они проехали мимо поля для игры в гольф, затем она увидела стройные ряды сосен, плотной стеной огораживающие лежащий за ними участок земли.

– Вот здесь! – воскликнула она.

– Что – здесь?

– Тут должна быть дорога между соснами. Поезжай потихоньку, а то проскочишь.