Настя
Шрифт:
— Есть. В корейской армии служит, — хороню я надежды на лямур-тужур.
— В южной? — открыв рот, спрашивает политически подкованная школьница.
— Ты, чё? С дуба рухнула? — удивляюсь неприкрытой тупизне.
— Да шучу я, Юра. — с зайцевской интонацией протянула Люся, — Шучу.
Вот же шутница. Нужно с ней держать ухо востро.
Пишу ей на листочке свои координаты в Москве, адрес телецентра и телефон Белова.
— Через неделю. Не раньше. Позвони товарищу Белову насчёт работы. Собирай быстро шмотки и в Москву. Свидетельство о рождении не забудь. Четырнадцать есть? (кивает) Устроят тебя по бумагам на полставки уборщицы
Люся показывает на свой замаскированный синяк на скуле и повторяет моё:
— Ты чё? С дуба рухнул?
Перерыв закончился. Хозяева под аплодисменты вышли на поле. Свисток. Погнали.
Анисим врывается в штрафную хозяев и получив по ногам падает как подкошенный. Пенальти.
Моя школа. Молоток.
Штатный пенальтист Оботов подходит к точке. Разбег, удар. Мяч гулко бьётся о штангу. Отскочив, врезается в ногу лежащего вратаря и свечкой взлетает над вратарской. Первым к кругляшу подлетает Оботов и заряжает по пустым воротам. Мимо. Трэнэр, тряся кулаками, эмоционально выдаёт непереводимый в присутствии дам грузинский мелодичный фольклор…
Через пяток минут Шувалов получив в штрафной пас от Колобка, вертится юлой, уходя от защитников. Мяч как приклеенный скачет перед крутящимся Витьком. Вот докрутил до одиннадцатиметровой отметки. Заносит ногу для удара, а опорная поехала… Выше ворот. Трэнэр вскочил, хотел что-то сказать, но посмотрел на Люсю и просто развёл руками…
Колобок со штрафного заряжает по воротам. Мяч, срикошетив вверх от защитника, запрыгал за спиной у упавшего вратаря в сантиметрах от ленточки. Вольдемар ныряет рыбкой по грязи, чтобы занести кругляш в ворота. И надо же такому случиться — пролетает в ворота над подпрыгнувшим мячом. Вратарь забирает мяч. Трэнэр хлопает в ладоши и замечет для Люси:
— Эго дядя… Сэргэй… Нэпабэдымым баскам забывал… В кого этат Валдэмар такой крываногый?
Ильин же, распутавшись из сетки, натягивает грязную футболку на голову… Стыдно.
В очередной нашей атаке воротчик хозяев врезается головой в штангу и на носилках покидает поле. Замена вратаря. Выходит запасной Брахма. У нас есть где-то минут десять, чтобы сравнять…
Колобок даёт пас в разрез на правый фланг Анисиму. Тот, на морально-волевых, из последних сил простреливает во вратарскую. Круглый рикошетом от защитника катится к дальней штанге. Набегающий Шувалов лупит по скачущему мячу в полуметре от ленточки. Штанга!!!!!!
Трэнэр держится за сердце. Видать перенервничал. Врач роется в чемоданчике, ища Гайозу Ивановичу лекарство. Такова вот тренерская доля…
Финальный свисток судьи. Болельщики орут новомодное «Мо-лод-цы! Мо-лод-цы!». Люся целует меня в щёку и говорит: «Не расстраивайся!». Да-а. Люди и через много лет будут вспоминать этот валидольный матч…
Глава 9
Говорят, что день смерти такой же как все, только короче.
Стивен Кинг.
15 июня 1950 года.
По утру озадачили политинформацией. Типа завтра приедем в Ригу, а тут бац — политинформация! И все такие политически подкованные пойдут на тренировку…
Да, сейчас передовицы газет, новости по тв или радио заменяют традиционные дореволюционные воскресные молитвы. Когда все гурьбой шли на поклон к Богу… Большевики сломали
Что-то я отвлёкся… Вот удалось собрать неиспользованную по нужде прессу за эту и прошлую неделю: две «Комсомолки», три газеты «Известия»(это зам по воспиталке(он же — администратор команды подкинул), «Московский комсомолец», «Труд», а «Правды» ни у кого не было…
Впрочем, как и в газетных передовицах.
Сейчас проходит съезд Верховного Совета СССР — высшего органа государственной власти. Это в девяностые на съездах «глаголом жгли сердца людей». Сейчас всё у всех под копирку. Даже те же новости в разных газетах описываются одинаково. В «Известиях» намного больше страниц, чем обычно. Выступления депутатов приведены не только на русском, но и на других языках народов СССР. Выписываю из других новостей:
— Вышли новые тома сочинений В.И. Ленина на грузинском и армянском языках.
— Газета «Комсомольская правда» награждена Орденом Трудового Красного Знамени.
— В селе Лучки Закарпатской области закончилась сессия в колхозном университете (нужно не забыть хвост досдать). 120 человек из нескольких колхозов — председатели, бригадиры, звеньевые, доярки и рабочие показывали свои знания преподавателям из областного центра.
— В следующем 1951 году будет осуществлена посадка семисот тысяч гектар лесных насаждений, построено 7587 прудов и водоёмов, организована 191 лесозащитная станция.
— В Лондоне шестьсот тысяч человек вышли на марш в защиту мира.
— На Полтавщине началось строительство агрогорода имени Сталина. Жители местных деревень возводят стены кирпичного завода, из продукции которого будут построены новые светлые дома для колхозников.
— Китай. В Пекине 30 июня будет национальный праздник. От СССР прибудет правительственная делегация.
— Пхеньян. Обращение Ким Ир Сена к корейскому народу: «Дорогие братья и сёстры! Над нашей Родиной и народом нависла большая опасность. Иноземные империалистические силы собираются нанести удар по власти народа и установить господскую власть лисынмановской клики во всей стране. Бросим все силы на последний штурм логова врага! Да здравствует корейский народ поднявшийся на Всенародную справедливую войну! Да здравствует Корейская Народно-Демократическая Республика! Вперёд, к нашей победе!»
Просматриваю Указы о награждении в «Известиях». Интересно же, за что дают Героя или орден… Оп-па… Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденом «Знак Почёта» бухгалтера гостиницы «Волна» города Горький Павличенко Р.М. за спасение детей (посмертно).
Сердце пропускает удар. Вспоминаю тяжёлый взгляд Розы с фотки под американским флагом… Закрываю глаза. Она как бы спрашивает меня: «А ты, Юра, готов отдать свою жизнь ради спасения других людей?».
Вечером прибываем в Ригу. Мне удалось уговорить нашего врача продлить мне «лечение» до Москвы. «Даугаву» то наши по-любому сделают. Ведь снаряд в одну и ту воронку два раза подряд не падает. Набрался наглости и зашёл в Джеджелавам вечером взять увольнительную на два дня до матча. Ведь меня в Риге многие считают «предателем». Братья посмотрели на початую бутылку «Рижского бальзама», а потом на меня.