Настоящие
Шрифт:
А затем решительным шагом направился в сторону кварты. Надо было перед школой посмотреть, как там Рура. И крайне желательно проскочить пару опасных мест, до того как на улицу выйдет тройка. Встречаться лишний раз с врагами Каину совершенно не хотелось.
Он быстро шёл по гравийной дорожке вниз, движение согревало, как и во сне. Каин подумал, что, вот если бы Тёмный был тут, ему самому, Каину, было бы не так страшно и тоскливо.
К сожалению, следовало признать, что никакого Тёмного в этом мире не было. Тёмный — просто сон, увы. Не более чем.
А есть только он, Каин Герка. Светловолосый, худой, в дешёвых тряпках с чужого плеча, ничего слаще репы в этой жизни не видавший. Да и впоследствии жизнь, скорее всего,
… От моста разнёсся над тёмной водой Вирбира длинный тоскливый гудок. Он означал, что центральная раздвижная часть моста сведена, движение открыто. Следовало поспешить.
И он снова побежал.
3
Вода и свет
Сэфес
Возможности человеческого разума отнюдь не безграничны, как нам пытаются доказать некоторые некомпетентные в вопросе граждане. Поэтому рассуждать даже гипотетически о существовании так называемых Структур Контроля, особенно в свете ошибочной «божественной» картины мира, — по меньшей мере абсурдно.
Домой. Собственно, не домой, а к Ренни, но это не имеет принципиального значения. По сути разобраться — это дом и есть, потому что оставшийся от учителей дом для житья давно непригоден. Когда-нибудь его можно будет восстановить, но сейчас незачем. Некогда там бывать, разве что изредка.
Пятый сидел в кресле рядом с Ренни и думал только об одном — ему страшно хотелось переодеться. После сброса посещали всякие желания, и в данный момент ему требовалось вылезти из формы и надеть что-то настоящее, из простой ткани, ощутить прикосновение честной материи к коже, понять, что жив, что ещё не разучился чувствовать. В нише под кроватью в его комнате лежала пара джинсов, несколько рубашек, тёплая зимняя куртка с шарфом и несколько комплектов обычных оринских костюмов — свободные широкие штаны, четыре джемпера разного цвета, жилеты. Подумав, он решил пока не влезать в джинсы, вполне можно ограничиться местной одеждой.
— Пятый, вы с гостями сегодня встретитесь? — спросил Ренни.
— Не знаю, — рассеянно ответил Пятый, с трудом оторвавшись от мыслей о рубашках. — Надо?
— На ваше с Рыжим усмотрение, — рассудительно ответил Ренни. — Как сам решишь. Они очень хорошие люди, кстати.
— Сарин-то? — прищурился Лин. — Ещё бы. Сказал тоже, «очень хорошие». Тут и судить не о чём, Реджинальд. А вот ты мне скажи, в бассейне вода есть?
— Есть, — отозвался Ренни. — Не увлекайся только.
— Постараюсь, — неопределённо ответил Лин. Ему хотелось поплавать. Дни после сброса он мучился несказанно, — конечно, в реакционной зоне помыться можно было когда угодно, но это было совсем не то. Лин накрутил прядку волос на палец. Плавать!.. Счастливые, ничего они не понимают.
— Можно мы с Моникой пойдём с тобой? — спросила его Тон.
— Можно, — немного удивлённо ответил Лин. — Глупости ты какие-то спрашиваешь.
— В прошлый раз ты не позволил, — возразила Встречающая. — И если будешь брызгать в ребёнка водой, я тебе плавать не дам.
Лин скорчил постную мину и с независимым видом отвернулся. Мол, конечно, буду, а все твои угрозы…
Дома Пятый первым делом пошёл к себе. Выволок из ниши коробку с одеждой, покопался в ней, потом вывалил все вещи на пол. Так… пожалуй, вот эти тёмно-серые штаны подойдут. Ботинки — к чёртовой матери, можно и босиком походить. Угу, вот эти шорты, до колен, а сверху как раз штаны. Которые почему-то велики.
Пятый кинул перед собой зеркало и обалдело уставился на своё отражение. Точно, велики. И сильно. Что за ерунда? Он потеребил шнуровку на боку. Нет, затянута до предела. А штаны сваливаются.
Он в полной растерянности
— У тебя всё в порядке? — спросил Ренни, входя. — О чём задумался?
— Брюки. — Пятый перевёл недоумённый взгляд на своего Встречающего. — Ренни, ты будешь смеяться, но… раньше они были как раз.
— Про сброс забыл? — вздохнул Ренни. — Чтобы они стали тебе впору, надо неделю как минимум делать два дела.
— Каких? — не понял Пятый.
— Есть и спать, — резонно ответил Встречающий.
— А в чём я сейчас ходить буду? — На Пятого было жалко смотреть. Похоже, простейшая проблема поставила его в тупик, из которого непонятно как выбраться.
— Я попрошу Тон что-нибудь придумать, — сжалился Ренни. — Давай сюда штаны.
— Мне пока подождать? — неуверенно спросил Пятый.
— Да, подожди, — кивнул Ренни. — Полежи пока, ладно?
Пятый кивнул, лёг на кровать. И в мгновение ока уснул, как выключили. Ренни помог ему улечься поудобнее, вынул из ниши одеяло, укрыл Пятого, заглушил в комнате свет и вышел. Ладно, подождут Сарины до завтра. Ничего им не сделается. Но Пятый!.. Штаны ему, идиоту. При обычном весе сорок пять он сейчас весит тридцать восемь. «Наивность эта после сброса поразительна, — подумал Ренни. — Особенно в первые дни. Главное — не упустить, не повторить того, что было в прошлый раз».
Лин, в отличие от друга, спать не хотел совершенно. Он забежал к себе, быстро переоделся (плавки, длинные, почти до колен, и тонкая майка) и чуть не бегом направился к бассейну.
Овальная чаша бассейна находилась в дальней части дома, той, что выходила на реку. Небольшая, метров двадцать пять в длину, она была вписана в ландшафт настолько органично, что создавалось впечатление естественного озера, по недоразумению находящегося в доме. Невидимая стена, отделяющая бассейн он улицы, преспокойно пропускала дождь и ветер, единственное, что отличалось от улицы в этом странном помещении — температура воздуха. Когда отпуск выпадал на зиму, Лин кайфовал по полной программе. Заснеженный лес, снег, замёрзшая река — и одновременно тёплый ветер и ласковая вода. Впрочем, босиком на снег при желании тоже можно выйти. Иногда Лин так и делал.
И самое главное — никого. Не нужно использовать облики, не надо стесняться худобы, потому что никто не видит, а если и видят, то только свои, им можно.
Впрочем, даже при своих плавки и майка были обязательным условием.
Пятый бассейн тоже любил, но плавать Сэфес предпочитали по отдельности. Как-то так сложилось. В море, во время вылазок на «Монастыре», случалось, купались вдвоём. Дома — нет.
Вэн Тон пришла через пару минут, после того как Лин вошёл в воду. Маленькая Моника тут же влезла к ней на руки, впрочем, вскоре сидеть ей надоело, и она начала носиться вокруг бассейна, стараясь угадать, куда поплывёт Рыжий. Тот мгновенно принял условие игры, и минут десять маленькая Встречающая с весёлым визгом перебегала с места на место, показывала пальцем — вот сюда, сюда, сюда. Наконец Лин подплыл к бортику бассейна, положил локти на его край. Моника подошла к нему и присела на корточки.
— Хороший, — констатировала она серьёзно. — Лин красивый.
Рыжий усмехнулся, тряхнул мокрыми волосами.
— Моника красивая, — возразил он. — Очень красивая девочка. Умная.
— Красивый, — упрямо повторила Моника. — Хочу Сэфес.
Вэн Тон засмеялась:
— Нет, дочь. Это мой.
— У меня будет?
— Будет, когда подрастёшь.
— Уже делят, — вздохнул Лин. — Не успел вернуться… Моника была Встречающей во втором поколении и являлась так называемой потомственной. Её дети, когда появятся на свет, стопроцентно станут Встречающими. Не факт, что все они будут столь же одарёнными, как эта малышка, но способность гасить Сеть уже не будет для них спонтанно проявленной рецессивной особенностью, это будет твёрдая доминанта.