Настоящие люди
Шрифт:
– Всего один разок! – говорила она, подкарауливая его на лестничной клетке. – Обещаю, получив то, что хочу, я отстану от тебя раз и навсегда!
«Даша, Даша, Даша, помоги!» – как заклинание, твердил про себя Стёпа. И в один прекрасный день всё закончилось – Светлану арестовали за финансовые махинации.
Шёл уже пятый год контракта, когда Степашу накрыло третье, самое страшное искушение – настоящая любовь.
Александра была полной противоположностью Вики и Светы. Она была не наглая, а кроткая. Одевалась и красилась не ярко, а скромно.
Месяцы шли, время Дашиного визита приближалось, а Сашенька становилась всё грустнее и всячески намекала, чтобы Стёпа сделал ей предложение. Она не раз оставалась у него на ночь, но вела себя очень прилично. Дома её изводил деспот-отец.
Вскоре Саша призналась, что она – девственница, а когда и после этого ей не сделали предложения, тяжело заболела от горя. Она грезила о милых детишках и семейном очаге и клялась, что всю жизнь будет ходить за Степашей, как собачка, и никуда ему от неё не деться.
Вика была призраком шлюшки, Света – призраком тиранши, Сашенька – призраком ангела. Но всё-таки призраком. В конце концов, помолившись Даше, Стёпа пришёл к выводу, что он принял за настоящую любовь чувство сострадания и жалости, которое вызывала в нём Саша. И он предложил девушке дружбу сразу, как только она выписалась из больницы.
На той же неделе Александра забеременела. Её папаша напал на Степашу на улице, тряс у него перед носом тестом с двумя полосками и требовал немедленно ехать с его дочерью в ЗАГС. «Ты будешь мне лапшу на уши вешать? – кричал Алексей Владимирович. – Ты думаешь, я не знаю, сколько раз моя дочурка оставалась у тебя ночевать?!»
Через несколько дней разгневанный отец опять атаковал Степана и разбил ему нос. Молодому человеку пришлось обратиться в милицию, и через две недели выяснилось, что Саша не беременная и никогда таковой не являлась.
Прощения у Стёпы так никто и не попросил, но, к его великому облегчению, Александра вслед за Викторией и Светланой навсегда ушла из его жизни. Потом он узнал, что через три месяца после истории с беременностью Сашенька всё-таки вышла замуж за какого-то немолодого кавказца.
И вот настал день окончания контракта. Стёпа не знал, в какое время суток ему ожидать Дашу, поэтому весь день просидел дома, одетый в свой единственный костюм-тройку.
Даша явилась, как и в прошлый раз, в четверть двенадцатого, но окно разбивать не стала – просто позвонила в дверь. Она была одета, как настоящая фея, но описать её одеяние невозможно.
Даша прошла на кухню, закурила свои волшебные «Вог», и, улыбнувшись, сказала:
– Ну вот, самое лёгкое позади!
– Самое лёгкое! – возмутился Стёпа. – Да ты знаешь, что я вынес?
– Конечно, но хвалить тебя не буду, чтобы ты не возгордился. Это было что-то вроде вступительного экзамена. Кое-кому пришлось изрядно попотеть, чтобы натравить на тебя всех этих стерв! Надеюсь, ты всё ещё хочешь перестать быть призраком?
– Больше жизни!
– Тогда тебе
– Представляю.
– Понимаешь, что если споткнёшься на первом курсе, полетишь кувырком?
– Понимаю.
– Ты зачислен!
И тут Степашу накрыло облако Дашиного дыма, и он воочию увидел все корпуса и здания своего нового университета.
– Господи Боже мой! – возопил Степан. – Неужели это оно?
– А ты думал, мы с тобой полетим на другую планету?
– Быть того не может!
– Я так рада, что ты наконец вкусил благодати!
– Аллилуия!
– Аллилуия!
Теперь Степаша учится в двух вузах одновременно. Он заканчивает обучение на юриста и начинает обучение на воина Христова. Не волнуйтесь, он не споткнётся! Тому, кто выдержал нападки таких злобных монстров, как Вика, Света и Саша, больше никакие экзамены не страшны!
Конец
ОЛИГАРХ И ТРОЕ ГНОМОВ
Берлинские гномы похитили у Славика душу, и он из Святослава сделался Тьмаславом.
Многие полагали, что подземные карлики Германии действовали совместно с заокеанскими, но, скорее всего, это – пустые слухи. В Европе своих специалистов навалом – незачем импортировать карликов из США.
Кстати, недавно открылась правда о том, как гномы размножаются: лепят скульптуру лилипутки из глины, обжигают, вступают с ней в соитие, предварительно совершив специальный магический обряд, и скульптура зачинает и рожает ребёнка мужеского пола, а после родов раскалывается на части. Вот поэтому у карликов и нет женщин – ни с бородами, ни без бород.
Но вернёмся к бедному Славе. Случилось большое несчастье – Слава родился евреем. Ну, по крайней мере, на три четверти евреем.
Родиться евреем – что-то вроде родовой травмы: человек наделяется потрясающей религиозностью и при этом сверхнеспособностью принять Христа.
Назвали Славика не Пимхусом, не Залманом, и даже не Ефимом и не Борисом. Назвали его именем, которое предназначало его к святой славе.
Как это получилось? Его папаня, махровый рыжий иудей по имени Иуда Моисеевич, водил дружбу с директором завода резиновых изделий Василием Ивановичем Шустровым. Сидели они как-то в бане, а Иуда Моисеич и говорит:
– Супружница моя на сносях. Родит девочку, назовём Ириной Иудовной, пристроим как-нибудь, а ежели мальчик будет, как назвать?
– Иудовичем не называй, – говорит Василий Иванович, – хлопот не оберёшься. Назови лучше Юдовичем!
– Так чудой-юдой в школе дразнить будут!
– Пусть лучше чудой-юдою дразнят, чем жидёнком-поросёнком!
– А с первой частию имени как быть?
– Сотрудник у меня был чудесный – вместо меня под суд за растрату пошёл. Святой человек! Так его и звали – Святославом. Назови-ка ты сыночка Святославом Юдовичем, чтоб никто не догадался!