Настоящее имя

Nataliss А.

Лестница закончилась на площадке с тремя одинаковыми дверями. Локи всегда жил справа, насколько память не изменяла старому асгардцу. Возможно, и сейчас ничего не изменилось. Он посмотрел на левую дверь, досадливо скривился, вспомнив, что еще не так давно здесь жила девушка из Мидгарда - на правах гостьи. Но теперь просторные помещения, предоставленные ей, пустовали. Если бы братец проявил чуточку больше разумности...

Один качнул головой, и повернулся направо. Хотел было распахнуть дверь, но сдержался и деликатно постучал, обозначив своё присутствие, хотя и был уверен в том, что хозяин дома и без этого жеста вежливости знает, кто нанёс ему визит. Вот же чудеса-то! Правитель Асгарда просит позволения войти к рыжему йотуну!..

Звук затих, в ответ послышалось лёгкое шуршание, словно кто-то торопливо что-то прятал в самом дальнем углу помещения. Спустя некоторое

время дверь распахнулась.

Возникший на пороге Локи был мрачен и напряжён, сведённые к переносице брови делали его похожим на древнего старика, раздражённого внезапным шумом, который оторвал его от размышлений. Потемневшие и запавшие глаза смотрели недобро.

– Позволишь войти?

Тот безмолвно шагнул в сторону, освобождая дорогу, потом совсем отвернулся и пошёл вглубь комнат, выразив полное равнодушие к титулам своего визитёра и послав ко всем демонам ночи самые элементарные правила приличия. Пришлось Одину проглотить почти оскорбительное поведение побратима, напомнив себе, что пришел не просто на бокальчик винца, а по делу. Этот бесцеремонный наглец был нужен старому соратнику по множеству сражений и побед, ныне оставшихся в далёком прошлом. Если бы ещё они остались там навсегда... Но вот нет же, обстоятельства складывались так, что следовало снова обороняться, выискивая новые пути решения этой вечной проблемы.

Пока Один осматривался, Локи вернулся - какой-то весь взъерошенный, нахохлившийся и растерянный. Всё так же без слов сунул в руки гостю бокал густого золотистого вина, а второй рассеянно поднёс к губам, сделал глоток и только тогда оторвал от пола глаза:

– Зачем пришёл?

Правитель изумлённо поднял брови, в который раз удивляясь бесцеремонности, с которой его явно пытались побыстрее выставить из дома.

– По делу.

Он тяжело вздохнул, постаравшись сбедать это как можно более бесшумно, но хозяин дома всё равно услышал и довольно прищурился, пока занятый дегустацией гость не видел его лица. А вот вино оказалось неплохим: бархатным и нежным, как шерстка пушного зверька. Один посмотрел содержимое бокала на просвет, одобрительно покивал и снова пригубил.

– Говори, - ровным голосом произнёс Локи, а сам отвернулся к окну и стал смотреть, как зима захватывает пространство, занося снегом застывший мир.

– Ты не слишком любезен.

– Я никого сегодня не ждал.

– Такие, как я, обычно приходят без приглашений, - Один далее слегка приосанился, чтобы стать выше ростом. Но рыжий даже ухом не повёл.

– Тем больше поводов тебя не впускать. Но, уж коли вошёл - говори.

– Хорошее у тебя вино.

Только теперь Локи соизволил наконец-то глянуть через плечо, но, похоже, решил не ссориться - промолчал. Хороший знак. И Один решился сразу выложить правду. Набрал побольше воздуха и выдохнул:

– Раганри бежал.

Рыжий сдавленно кашлянул, когда воздух внезапно комом застрял у него в горле, а потом медленно-медленно повернулся на пятках. Так медленно, что было время рассмотреть, как меняется выражение его лица. От недовольного до ошарашено-изумлённого.

– Что?!..
– он спросил почти шёпотом, но в тишине пустого дома этот вопрос прозвучал звоном похоронного колокола.

* * *

Ключ легко повернулся в замке, несмотря на то, что почти полгода в эту квартиру никто не заходил. В своё время хозяин установил самый лучший из найденных - механическое чудо было скромным на вид, но хранило безопасность жилища с неизменным качеством. Дэннис помнил, как на спор приводил сюда специалиста по запирающим устройствам, и тот так и не нашёл способ, которым можно было справиться с замком. Сказал, что такой проще выломать, чем открыть. Владелец квартиры спор выиграл, с довольным видом приняв из рук проигравшего банку пива, словно это была величайшая ценность. Хотя, ценнее того, что хранилось у него за этой самой неприступной дверью, просто не было.

А у Фримена просто имелся ключ.

Он толкнул ладонью тяжелую створку, и та бесшумно распахнулась в пыльную и сумрачную тишину. Перешагнув порог, Дэн не стал включать лампочку над головой - и так помнил, куда идти. Да и слабого зимнего света, пробивающегося сквозь задёрнутые плотные шторы, хватало, чтобы не споткнуться обо что-либо. Покидая это помещение в последний раз, ни он, ни тогда еще считавший себя Лейфом Патерссоном асгардец не собирались отлучаться надолго: и у того и у другого было достаточно нерешенных проблем

и дел, чтобы вот так запросто их бросить. Вот лежит разобранный блок сканера, который Дэннис собственноручно пытался отремонтировать, да так и не успел. Даже паяльник не убран. На столе разбросаны книги и журналы, какие-то распечатанные письма. Глиняные осколки прижимают края развернутой карты, на которой красным маркером обведены какие-то никому не ведомые координаты: археология, которой хозяин квартиры отдавал всё своё время, требовала не распространяться о своих планах на будущее. Мало ли чьи глаза увидят...

Тонкий слой пыли покрывал мебель, книги, пол, приборы, компьютер. За полгода некому было стереть её с полок, никто не поливал забытый на окне цветок в горшке, и он превратился в сухую закорючку.

Фримен обошёл стол, рассеянно оглядев разбросанный по нему хлам, приподнял стопу журналов и заглянул под неё. Странное чувство не покидало его. Словно он играл в некую игру, где требовалось угадать, что понадобится тебе в будущем, если даже неизвестно, что тебя ждёт.

Проведя пальцем по кожуху сканера, Дэн брезгливо отряхнул ладони и отправился дальше, осмотрел просторную кухню, заглянул в холодильник и поморщился. Затем поискал по ящикам стола и, вынув большой мусорный пакет, решительно выгреб в него банки с испортившейся едой. Следом полетели открытые пакеты с забытыми чипсами, какие-то стаканчики, высохшие до состояния камня булочки. Оставил только кофе да замороженную лазанью в холодильнике. Наведя порядок, Дэн с одобрением оглядел образовавшуюся первозданную пустоту и перешёл в спальню.

Тут царил хаос. Видимо, владелец квартиры справедливо считал, что уж сюда-то точно никто не станет заглядывать, и просто бросил всё, как есть, не позаботившись создать хотя бы видимость попытки что-либо убрать. В тот день, когда пришлось покинуть жилище, он лишь удосужился набросить плед на помятую постель да кое-как засунуть одежду в шкаф. Остальное лежало, висело и стояло так, словно тот вышел ни минутку и сейчас вернётся. Книжные полки на стене, заставленные сотнями предметов, чьё назначение было понятно только хозяину, выглядели музейной витриной, сильно запущенной, но притягивающей взгляд восхитительным беспорядком. Бесспорный антиквариат перемежался пластмассовыми фигурками гномиков с огромными топорами, которых можно было купить в любом сувенирном магазине, грудами битых черепков, ржавыми подковами и образцами бисерной вышивки. Сверху на них были навалены груды книг, стопки которых представляли собой грозящие обвалиться пирамиды.

Фримен скользнул взглядом по их пыльным залежам. Книги, книги, книги... Интересно, Локи прочёл это всё или просто на всякий случай таскал в дом? Бывают же такие личности, которые волокут в свою норку всё подряд, как сороки - блестящее, не понимая, для чего это нужно. Но ведь его друг совсем не такой...

Он перешагнул через разбросанные по полу подушки, осмотрел тиснёные корешки и снял сверху первую попавшуюся книгу. Это оказался старинный фолиант, которому, судя по его виду, место было даже не в библиотеке, а в музейной витрине. Переплёт из потемневшей кожи украшала витиеватая надпись потускневшим от времени золотом, глянув на которую Дэн на мгновение подумал, что глаза ему врут. Он протер глаза и повторил попытку. Такого просто быть не могло, чтобы буквы - а эти завитушки ничем иным и быть не могли - самостоятельно перемещались по поверхности! Не поверив увиденному, прижал пальцем "хвостик" последнего значка. Посмотрел. Ну конечно же померещилось! Как ни поворачивай голову, а смещение символа совершенно виртуальное, как в детских трёхмерных картинках, когда кажется, что предметы выступают над поверхностью и даже двигаются, но если вот так же потрогать их рукой, то всё сразу становится на свои места. Палец-то оставался точно на одном и том же месте.

Надо же...

Он развернул книгу наугад и даже на секунду зажмурился от увиденного: весь текст внезапно превратился в поверхность ковша с водой, в которой плавали мелкие капли цветной краски. Они бурлили и перемещались, то расплываясь, то уходя в глубину, то всплывая. Значки прямо на глазах меняли форму, становясь то угловатыми, то округлыми, то превращаясь в штрихи, то напоминая иероглифы, то скручивались в спирали, то вытягивались бахромой. Книга словно искала подходящую форму изложения содержания, подстраиваясь под возможности читателя. Невероятно, но она сама выбирала язык, на котором читатель мог бы её понять! Дэннис ошеломлённо уставился на этот безумный хоровод, не в силах отвести глаз от гипнотического танца. Через минуту у него закружилась голова, пришлось сесть на край кровати и перевести дух.