Настоящее имя

Nataliss А.

– Не порвётся, - эрс даже не поднял глаз, продолжая увязывать конец нити. Пальцы сновали, как челнок, сплетая узлы.

– Я не хочу!
– она почувствовала, как наливается холодом низ живота. Еще чуть-чуть, и ноги перестанут слушаться...
– Я останусь здесь. Пусть лучше меня навсегда запрут в той комнате!

Раганри издал глухой звук, похожий на рычание, и всё же соизволил посмотреть в её побелевшие от ужаса глаза.

– Вечность для них - ничто. Ты боишься?

Глубоко посаженные бусины-глаза были немногим более выразительны, чем пара камней, но это безразличие почему-то особенно сильно задело женщину. Получается,

она останется, а он пойдёт дальше? Нет! Эта мысль словно выбила стопор где-то в рассудке, и он внезапно полетел в бездну.

– Да чего тут бояться-то?!
– вдруг сорвалась Дайна, взмахнув руками.
– Подумаешь, пропасть! Мы же с тобой умеем летать, не так ли?

– Летать?
– эрс впервые едва заметно удивился. Даже синтезированный голос переводчика ухитрился передать оттенок изумления в его голосе. Он пожал плечом, недоумевая.
– Нет, летать я не умею и не собираюсь. Я просто хочу спуститься отсюда в долину.

– Спуститься?!
– горло Дайны предательски сжалось, отчего звук получился настолько писклявым и жалобным, что ей вдруг самой стало противно.

– Да.

Она закатила глаза и демонстративно развернулась в сторону галереи, из которой они только что вышли.

– Я остаюсь.

– Женщина, ты не знаешь, что творишь.

Дайна едва сдержалась, чтобы не обрушить на своего напарника весь свой запас непечатных выражений, которые знала. Уж слишком подходящим оказался момент. А что еще прикажете делать, когда какой-то безумец собирается убиться сам, да еще и угробить собрата по несчастью?

Раганри зацепил за пояс один из крюков, которые извлёк из катушки, которую по-прежнему держал в руке, а кисть продел в петлю. Затем сел на ограждение и легко перекинул ноги в сторону пропасти.

– У тебя последний шанс.

Она глянула через плечо и почувствовала, как сердце немедленно сделало попытку выскочить наружу. Зрелище сидящего на краю эрса оказалось явно не для слабонервных. Но тот выглядел так, словно всю жизнь только и делал, что спускался с километровой высоты по паутинке. Прозрачные линзы скрывали глаза, маска была совершенно лишена мимики, поэтому лицо было почти безмятежным, храня спокойствие. Если эрс чего-то и опасался, то внешне этого увидеть оказалось совершенно невозможным.

Дайна вдруг подумала, что никогда еще не попадала в такую дурацкую ситуацию. Если сейчас отказаться, то останешься один на один с совершенно чужим народом, и еще неизвестно, как они посмотрят на бегство. Если же согласиться, то.... Бездна за парапетом была реальна до головокружения, а нить в руках чужака практически неразличима.

Она сжала кулаки и вернулась к эрсу.

– Ладно, что мне надо сделать?

– Садись, - он ткнул пальцем в камень рядом с собой.
– Я подхвачу тебя. Держись крепче.

– Какая ж я дура, - печально констатировала Дайна, остановившимся взглядом уставившись в пространство, но в следующий момент, стараясь не смотреть вниз, взобралась на перегородку и, замирая от ужаса, спустила ноги по другую сторону. Ветер немедленно забрался под джинсы и принялся выстуживать кожу, кусая щиколотки. Лёгкая одежда, не рассчитанная на асгардскую зиму, совсем не способствовала поднятию настроения от мысли, что придётся куда-то двигаться. Впрочем, оборвала она сама себя, еще неизвестно, есть ли шанс остаться в живых, чтобы думать о будущем.

И в этот момент Раганри одним стремительным движением спрыгнул вниз, одновременно

сорвав с камня свою спутницу взмахом руки. Ей показалось, что мир резко метнулся куда-то вверх, внезапно потеряв вес, но потом мозг всё-таки сообразил, что это совсем не так. Её спутник скользил по невидимой нити, как профессиональный акробат. Легко, непринужденно и уверенно. Он просто удерживал её, прижав к широкой груди, выдавив из лёгких воздух и не давая даже двинуться. Визг застрял в горле Дайны вместе с глотком воздуха. Пальцы сами по себе согнулись и чуть ли не когтями впились в одежду эрса. Нос уткнулся ему в плечо, и запах большого зверя ворвался в ноздри, перебивая вообще все остальные запахи, оставляя только крошечную возможность дышать. Она судорожно сжалась, ожидая каждую секунду звука лопающейся струны и свободного полёта вниз, но лишь тонкий свист, исходящий от катушки, становился всё громче и громче. Они вдвоём скользили мимо вертикальной каменной стены, почти не ускоряясь, и лишь изредка эрс ногами отталкивался от выступов, чтобы уберечь руку, просунутую в петлю на катушке.

Если бы не усилившийся ветер, бьющий в лицо, она бы непременно заорала. Но лапища Раганри лишила её возможности не то что кричать, но даже сделать глубокий вдох. Дайна лишь сумела чуть-чуть отстраниться, чтобы не содрать кожу на лице о металлические застёжки на его одежде. Всё, что ей осталось - висеть, вцепившись в единственное живое существо, которое сейчас стояло между ней и смертью, да еще считать секунды.

Неожиданно эрс мягко коснулся ногами горизонтальной поверхности и сразу же поставил на неё свою ношу.

– Всё, отсюда только пешком, - он поднял вверх лицо и слегка отпустил тонкую нить, по которой только что спускался, отчего она сначала провисла, а потом вдруг внезапно начала падать, складываясь на земле петлями. Раганри что-то нажал на катушке, которую пока еще не снял с руки, и волокно послушно принялось наматываться на эту удивительную и полезную вещицу.

– А-ээ?

– Что?
– он вопросительно глянул на Дайну, до которой внезапно дошло, что узел, которым эрс закрепил своё спускное устройство, был совершенно не затянут. Он держался лишь до той поры, пока волокно натягивалось под весом беглецов. Стоило им встать на ноги - петля распустилась.

Конечно, грохнуться в обморок от осознания близости смерти мог любой, но тем и славилась правая рука руководителя АНИЗО: она ничему не удивлялась. О таких хитрых узлах она слышала и дома, но чтобы вот так испытать на себе....

– Мы же могли разбиться!

– Не оставлять же асгардцам полезную вещицу, - заметил Раганри, засовывая в карман смотанную нить.

* * *

Ветер ерошил волосы, забираясь Фримену под воротник. Тёплый свитер не спасал от холодного дыхания Арктики, которая сумела выгнать тепло из тихого фьорда, воцарившись там на долгие месяцы. Некогда зеленый, а теперь уныло-серый хребет острова время от времени заносило снежинками вперемешку с брызгами дождя, обрывая оставшиеся с осени листья и раскачивая сосны. Вторая половина зимы выдалась особенно промозглой и малоснежной, оставив на земле обширные бурые пятна влажной почвы. Сухая трава царапала джинсы и цеплялась за высокие шнурованные ботинки. День был на редкость неуютный, но деваться было некуда, коли уж согласился, то...