Наставник
Шрифт:
Я поняла, что могу стоять на цыпочках, и вода покрывает мою грудь.
Шелли повторила за мной, но из-за того, что она была ниже, вода доходила ей до подбородка.
— Знаешь ли ты, что большинство из них суеверны? Финн, например, искренне верит, что был проклят. И он врач. — Она подчеркнула последнюю часть, покачав головой.
— Я знаю. — Я нахмурила брови. — Это странно, не так ли?
— Как будто, с одной стороны, они большие храбрецы, а с другой стороны, они маленькие наивные мальчики, готовые верить в мифы и легенды.
—
Шелли сморщила носик.
— Мой единственный логический вывод заключается в том, что они обучены выполнять приказы и не задавать слишком много критических вопросов. Я полагаю, это происходит из-за того, что тебя воспитывают с раннего возраста.
— Разве мы все не такие?
Она пожала плечами.
— Некоторые больше, чем другие, полагаю.
— И ты не считаешь себя такой?
— Мы все являемся продуктами окружающей среды, в которой мы выросли, но мне хотелось бы думать, что я размышляю о вещах больше, чем обычный человек.
— Я бы согласилась. Ты очень проницательна, — похвалила я ее.
— Просто так работает мой мозг.
Двигая руками кругами, я создавала небольшие волны в воде и потратила минуту, чтобы насладиться успокаивающими звуками океана и теплом солнца на моей коже.
— В любом случае, каково это — быть гением? — спросила я ее.
Между ее бровями образовался треугольник.
— Я не думаю о себе таким образом. Возможно, есть вещи, которые даются мне легко, но поверь мне, другие вещи могут полностью сбить меня с толку.
— Например, что?
— Ну, во-первых, я ничего не знаю о моде, да и не хочу знать. И я часто утомляю людей, когда разговариваю с ними, потому что вдаюсь в слишком много деталей и зацикливаюсь на фактах.
— Я не думаю, что факты — это утомительно.
— Это потому, что ты тоже довольно умна, — сухо сказала Шелли, прежде чем ее глаза остекленели. — Иногда я просто хочу, чтобы люди видели дальше моего разума. Как будто все, что они видят, — это мой интеллект, и все они ожидают, что я изобрету что-то революционное или вылечу ужасную болезнь, потому что все меньшее было бы пустой тратой моего ума. — Она вздохнула. — Я хотела бы придумать что-нибудь возмутительное и показать всем, что во мне есть нечто большее, чем просто ум.
— И как ты планируешь это сделать?
— В этом-то и проблема, — тихо сказала она. — Я недостаточно изобретательна, чтобы придумать что-то возмутительное.
Я поджала губы.
— Я так не думаю, Шелли. Я бы сказала, что пятнадцатилетняя девушка с Родины, преподающая в школе в Северных Землях уже возмутительный поступок.
На губах Шелли появилась улыбка, и она осветила все ее лицо, заставив ее глаза искриться весельем.
— Ты действительно так думаешь?
— Безусловно! — я обняла ее. — Ну же, ты, возмутительная молодая женщина, давай отвезем всех этих детей обратно в отель на обед и проведем послеобеденное время, полное
Глава 21
Поживи немного
Арчер
Тихое хихиканье Варны, одной из двух посредников, которые следовали за нами с тех пор, как мы прибыли на Родину, привлекло мое внимание. Финн снова принялся за свое: отпускал шуточки и очаровывал дам.
Подойдя и встав рядом с ним, я прошептал с некоторым раздражением.
— Честно, Финн, как думаешь, ты можешь перестать флиртовать, пока мы не выберемся с кладбища?
Финн отвернулся от Варны.
— Я не флиртовал, я просто поддерживал разговор. Не так ли, Нирвана?
Женщина еще немного хихикнула и выглядела совершенно очарованной Финном.
— Прекрати это, ладно? — сказал я и наклонился к нему. — Здесь пресса, и я не хочу, чтобы мы выглядели как грубые идиоты, которые даже не могут уважать покой мертвых.
— О, ты все неправильно понял, Арчер, я очень уважительно отношусь к женщинам, живым или мертвым, — сказал Финн с серьезным выражением лица.
Некоторые из мальчиков начали разговаривать между собой, и я пошел дальше, чтобы успокоить их
— Это скучно, — пожаловался Оскар. — Почему мы должны посещать кладбище, когда мы могли бы быть на пляже?
— Ты можешь пойти на пляж позже, прямо сейчас ты узнаешь о том, что происходит, когда ты умираешь на Родине.
— Но это всего лишь лес, — указал Хантер. — Здесь даже нет надгробий.
— Что? — спросила Кайя и подошла ближе.
— Ничего, — быстро ответил Хантер.
— Мне показалось, я слышала, как ты говорил о надгробиях.
Он огляделся и пожал плечами.
— Это просто странное кладбище, вот и все.
— В этом нет ничего странного, — спокойно сказала Кайя и встала перед нами. Вот как выглядит урна до того, как она превратится в дерево.
В руках она держала биоразлагаемую урну землистого цвета.
— Хорошо, но как можно поместить людей в это?
Несколько ребят захихикали.
— Ты просто кладешь в нее их прах, — терпеливо объяснила Кайя. — Затем ты сажаешь ее в землю и наблюдаешь, как твои любимые возвращаются к природе.
— Значит ли это, что ты тоже станешь деревом, когда умрешь? — спросил ее Оскар.
— Я надеюсь на это, — сказала она и посмотрела на меня, как бы призывая меня высмеять эту идею. Я этого не сделал, потому что мне чертовски понравилась идея стать частью леса.
Ники поднял руку.
— Я слышал, что раньше люди сажали деревья в своих домах и садах.
— Это правда. — Кайя кивнула. — Но это было запрещено в 2405 году после того, как женщина покончила с собой из-за того, что дерево ее матери погибло, потому что она забыла его полить.