Наставник
Шрифт:
Магни напомнил мне моих самых проблемных учеников: задумчивый, нетерпеливый и без фильтра. С его гигантским телосложением и постоянным хмурым взглядом он был бы устрашающим, если бы не тот факт, что, когда я впервые увидела его, он был чисто выбрит и хорошо одет, с лентами в волосах, чтобы смешаться с нежными и симпатичными мужчинами с Родины.
Теперь у Магни была короткая борода, а его светлые волосы были коротко подстрижены по бокам, а остальные собраны в беспорядочную французскую косу.
А потом был Арчер, с которым я познакомилась после того, как согласилась на эту работу и переехала сюда. Он был наставником, что у них означало — учитель, и он был здесь, чтобы помочь мне доработать учебную программу и дать мне представление о том, как работают школы в Северных землях. Кристина описала Арчера как довольно симпатичного, и когда он вошел в школу на мой второй день здесь, я подумала, что она сошла с ума. Определение «симпатичный» для меня подходило к нашим кинозвездам или знаменитостям с идеальной кожей, симметричными чертами лица и красивыми мягкими волосами.
Арчер был совсем не таким!
У него была темная щетина, видимые шрамы и большие мышцы с красочной татуировкой на правой руке.
Но по сравнению с другими он меньше походил на варвара, и я сразу же была заинтригована его великолепными сапфировыми глазами.
— Арчер, познакомься с Кайей, и Кайя, познакомься с Арчером, — сказал Боулдер, неловко взмахнув руками. Очевидно, он был не очень искусен в традиции представления, но с Кристиной, которая заботилась о Рейвен в их доме, это должно было сработать.
— Да окружит вас мир, — вежливо сказала я и протянула к нему руки. Арчер сверкнул белыми зубами в широкой улыбке, показав, что один из его клыков был слегка изогнут.
— Спасибо, и вам того же, — сказал он.
При ярком дневном свете его черные зрачки казались маленькими, и это только делало более заметными удивительные узоры из белых пятнышек в радужной оболочке. Я никогда не видела голубых глаз с таким насыщенным цветом, как у него; то, что ободок был темнее и создавал красивый контраст с радужной оболочкой, делало его глаза похожими на отретушированные как на фотографии.
— Я так понимаю, что вы тоже учитель? — сказала я и опустила руки, когда мы соприкоснулись намного дольше обычных десяти секунд, необходимых для официального приветствия.
— Да.
— Отлично, мне любопытно узнать больше о ваших способах обучения и получить ваш вклад в учебную программу.
— Взаимно, — ответил он и снова посмотрел на Боулдера. — Ничего, если мы прогуляемся и поговорим в этом районе?
Боулдер расправил плечи.
— Думаешь, я настолько глуп? Ты не поведешь Кайю в лес.
Я
— Но я предпочитаю ходить, а не сидеть на месте, — возразил Арчер, его густые ресницы обрамляли эти напряженные глаза, которыми я была полностью очарована.
— Я сказал — нет, — повторил Боулдер.
Для меня ситуация была странной. Я была взрослой и не привыкла, чтобы кто-то указывал мне, что делать. Я никогда не беспокоилась о своей безопасности на Родине, и я не чувствовала никакой угрозы со стороны Арчера.
— Ты предполагаешь, что он представляет опасность для меня? — я бросила вызов Боулдеру.
Тот пожал плечами.
— Только твой защитник может быть с тобой наедине, и пока Магни не приедет сюда завтра, я позабочусь о том, чтобы Арчеру не пришло в голову никаких дурацких идей.
Мне уже сказали, что Магни будет моим защитником, и у меня не было никаких проблем с этим, но я хорошо разбиралась в людях, и Арчер не казался мне опасным.
— Я нахожу это оскорбительным для Арчера, — возразила я. — Я не верю, что он причинит мне вред. — Переводя взгляд с Боулдера на Арчера, я спросила: — Ты бы стал?
— Нет, конечно, нет, — сказал он с искренностью в глазах.
— Тогда давай прогуляемся и поговорим, как ты предлагал.
Арчер и Боулдер обменялись долгим взглядом.
— Ты можешь прогуляться по дому, и все, — предупредил Боулдер не подлежащим обсуждению тоном.
— Ты не возражаешь, если я спрошу, как ты стал учителем? — спросила я Арчера, когда мы начали идти.
— Короткая версия заключается в том, что я люблю детей.
— А длинная версия? — спросила я с кривой улыбкой.
Заложив руки за спину, он продолжал смотреть прямо перед собой, когда говорил:
— Это сложно, и я даже не уверен, что смогу объяснить это сам, за исключением того, что, когда я рос, у меня не было хороших наставников, а потом появился один человек со страстью к преподаванию, который зажег огонь во мне и моих друзьях. Может быть, именно то, что я увидел, как сильно он изменил нашу жизнь, заставило меня захотеть сделать то же самое для следующего поколения.
— Это мило.
— А как насчет тебя?
— Ну, со мной все очень просто. Я не могу вспомнить время, когда я не хотела быть учителем. Моей любимой игрой в детстве была игра в школу, и я получаю кайф каждый раз, когда ученик преодолевает свои трудности.
— Да, это всегда полезно. — Рука Арчера скользнула к карманам. — Так как долго ты преподаешь?
— С тех пор, как мне исполнилось двадцать два, так что это будет четыре года.
— О, хорошо, я начал преподавать, когда мне было двадцать, и через три месяца мне будет двадцать девять.