Насмешка судьбы
Шрифт:
— Как ты мог так поступить со мной?!
— Очень даже легко! Кроме того, пока ты с пеной у рта защищала свою мать, способную голыми руками переловить стаю хищных пираний и не поцарапаться, неужели ты ни разу не заподозрила меня в...
— Тебя?! — воскликнула она, возмущенная далеко не лестной характеристикой своей матери.
Лоренцо нежно обнял жену и промурлыкал:
— А ты подумай хорошенько. Все это было выгодно только мне: бедный, несчастный Лоренцо, связанный брачными узами с женщиной, являющейся бессовестной воровкой,
— Но я не воровка, — слабо возразила Энжи, чувствуя, как он прижимает ее к своей горячей и сильной груди.
— Гм... — пробурчал он, еще крепче обнимая ее.
От нее не ускользнуло, что он находится в отличном настроении и полной боевой готовности.
— Нет, Лоренцо, развод.
Он удобно устроился на подушке и, широко зевнув, нарочито сонливым голосом сказал:
— Твоя озабоченность разводом начинает беспокоить меня. Прошло всего три дня из обещанных тобою трех недель. Разве между друзьями могут быть стычки? — с деланным возмущением спросил он.
— Нет...
Энжи укоризненно посмотрела на мужа, ощущая в себе инстинктивное желание прильнуть к нему.
— Еще раз, но громче и увереннее! — скомандовал он.
— Лоренцо, пожалуйста... — Она почувствовала, как в ней проснулась жажда любви.
— Оставь свои сказки про белого бычка, — усмехнулся он, лаская ее бедра и задирая ночную рубашку. Неожиданно он резко остановился, прекратив какие-либо действия. — Дружба означает, что обо всем надо заранее договариваться, и мне не хотелось бы оказаться своеобразным нарушителем границы. Только муж имеет полное право вторгаться в заповедные места без приглашения.
— Но ты и есть мой муж! — выдохнула она, едва сдерживая эмоции.
— Ты способная ученица, — прошептал он, касаясь языком ее губ. — Синьора, вы сводите меня с ума...
— Ты только подумай, этому зданию больше шести веков! — восторженно воскликнула Энжи, стоя перед готическим собором.
— Да, — подтвердил Лоренцо.
— Просто дух захватывает от четкости линий и изящества постройки.
— Знаешь, тебе удалось заставить меня посмотреть на мой родной город по-новому и увидеть его твоими глазами, — нежно сказал он, улыбнувшись жене.
Она застенчиво потупила взор и уткнулась в путеводитель, чтобы скрыть охватившую ее радость. Днем ей удавалось быть спокойной и держаться независимо, в то время как ночью она упивалась страстью любви. Это походило на медовый месяц, с одной лишь разницей: скоро они расстанутся навсегда. Для Лоренцо это время являлось своего рода страховкой, не иначе. Он был абсолютно уверен в том, что она беременна. И хотя не заводил разговора на эту тему, по его поведению Энжи поняла, что в случае, если она действительно носит под сердцем его ребенка, проблема развода вообще не будет стоять. Теперь, зная о ее непричастности к махинациям и учитывая возможное будущее материнство, Лоренцо будет лезть из кожи, чтобы угодить ей. Как-никак, он сам
В один из дней их посетил фотограф, один из близких друзей Лоренцо. Он сделал несколько снимков на вилле, один из которых был вскоре напечатан в популярном журнале. Накануне визита фотографа Лоренцо подарил Энжи сногсшибательное обручальное кольцо с огромным изумрудом.
— Полагаю, это для пущей убедительности и достоверности, — со вздохом прокомментировала она подарок.
— Я дарю тебе его, потому что ты моя жена, — мягко возразил он.
И вот сейчас, когда Энжи листала путеводитель, кольцо сверкало на ее пальце.
— Мне кажется, что мы уже все посмотрели, — весело сказал Лоренцо, стараясь не показать своего разочарования. — Никогда не думал, что в Милане так много достопримечательностей, но ты доказала обратное. Наверное, нам не стоит, как заправским туристам, с утра до вечера лазить по развалинам и стаптывать каблуки о каменную мостовую.
— Если тебе надоело, так и скажи.
— Ты мне не надоела.
— Что-то ты стал льстить мне в последнее время...
— Но ты меня совсем не слушаешься.
Когда они возвращались обратно на виллу, Энжи ощутила слабую резь внизу живота, и все ее сомнения развеялись: она не беременна. Подобное она испытывала и раньше, когда приближались месячные. Надо сказать Лоренцо и снять его с крючка, на который он добровольно попался. Она ненавидела его за это. И его, и себя. Что греха таить, она ведь надеялась, что с помощью ребенка ей удастся удержать мужа. У нее перед глазами пример ее собственных родителей, создавших семью на основе безудержной страсти, оказавшейся недостаточной силой, чтобы сохранить брак.
Размышляя над всем этим, она обреченно вздохнула и вышла из машины.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Лоренцо.
— Ничего, — бросила она на ходу, врываясь в дом и сразу же, никуда не заходя, устремляясь в ванную, чтобы проверить свои предположения.
— Анжелика! — Муж нетерпеливо постучал в дверь.
— Я сейчас, — отозвалась она, не решаясь открыть.
Все опасения оказались напрасными, но у нее и раньше случались задержки. Она была уверена, что скоро все станет на свои места. Просто надо немного подождать.
— Ты неважно себя чувствуешь? Может, сделать тест на беременность? — спросил Лоренцо с волнением, которое Энжи расценила как раздражение и нетерпение.
— Я ненавижу тебя... Убирайся прочь! — закричала она и разрыдалась.
Не реагируя на ее тон, Лоренцо осторожно, словно она была драгоценным и невероятно хрупким украшением из стекла, поднял ее на руки и положил на кровать, заботливо сняв туфли. Он гладил спутавшиеся золотистые волосы, всячески стараясь успокоить ее. Энжи вырывалась из его нежных объятий и как заведенная кричала: